Из неё открывается отличный вид на речушку недалеко от участка. Вокруг насажены деревья, запах витает просто крышесносный. Я решаю, что пора отпустить все. Расслабиться и перестать вздрагивать из-за каждого пустяка.

– Дочь, ты не мерзнешь?

Мама в своем репертуаре. Сколько бы мне ни было лет, она всегда печется о моем здоровье.

– Все хорошо, мамуль.

Интересно, какой матерью буду я? Требовательной и строгой или наоборот?Хочется, чтобы мои дети ни в чем не нуждались. Но для этого у них будет замечательный отец. Почему-то в том, что Ярослав будет хорошим отцом, ни на секунду не сомневаюсь. Он и сейчас слишком заботится о нас.

– Ну что, дамы? Готовы отведать шашлычков?

Гаврилов появляется с огромным подносом и устанавливает его в центре деревянного стола. Зинаида уже собирается ретироваться, но Ярослав вручает её огромное блюдо.

– Держи, Зинаида. С парнями поужинаете.

– Ой, Ярослав Петрович, да у нас там еды на неделю.

– Бери, бери. Еда – это хорошо, но шашлык на свежем воздухе – совсем другое.

– Спасибо.

Ещё одно очко в пользу Гаврилова. И я читаю такую же мысль в глазах отца.

– Ну что, Ярослав Петрович…

– Да можно без отчества, Александр Борисович.

– Ну, без отчества так без отчества.

– Мать, где там моя наливочка?

– Так в холодильнике, Саш.

– Тащи давай. Ну что, зятек, по пятьдесят?

А я хватаюсь за голову от одной только мысли о том, что сейчас предстоит Ярославу.

– Пап, может, не на…

– Так, цыц, сейчас будут разговаривать мужики. А вы вон, сок попивайте. Для внуков полезно.

– Или внучек.

– Неважно, главное, чтобы здоровые были.

Помню я эту настойку. Она у папы как сыворотка правды. Не то чтобы отец у меня много пьет. У него вообще редкий дар не пьянеть. Но вот, как правило, напарники его не выдерживают.

Мама возвращается с запотевшим пузатым графином и протягивает папе. Садится рядом со мной, уже готовая к дальнейшему представлению.

Отец разливает жидкость по рюмкам и поднимает.

– Ну, за знакомство.

Я уже хочу куда-нибудь ретироваться и не слушать, как папа ведет допрос. Именно после такого священнодейства он причислил Игоря к слабакам и после единственной встречи держался от него на расстоянии.

– За него.

Ярослав опрокидывает рюмку и даже не морщится. А у меня во рту разливается железный привкус. Я попробовала её один раз, и хватило на всю оставшуюся жизнь. Больше не хочется даже в сторону этого зелья смотреть.

– Ну, теперь рассказывай. Почему так долго скрывались? Как вообще познакомились?

Я давлюсь соком и выпучиваю глаза на Ярослава. Как ему показать, что родители не в курсе?

– Что? Тебе плохо?

Хорошо, что Ярослав сам обращает внимание и хмурится, глядя на мои попытки жестами под столом показать, что родители не в курсе нашего заточения.