Сердце снова сжимается от одной только мысли о том, что пришлось уехать. Но с другой стороны, все это…ей просто нужно перебеситься и принять то, что я никуда её не отпущу. Ульяна моя и дети мои, хоть она миллион раз против. А свое я всегда держу рядом.

– Здравствуйте.

Нервно долблю по кассе, пока мне пробивают покупки.

– Ой, а вы ведь…

– Да, но можно побыстрее? Пожалуйста, – улыбаюсь извиняющейся улыбкой, – тороплюсь.

– Конечно, простите.

Выходим из магазина,нагруженные покупками. Должно хватить на пару недель, но я надеюсь, что смогу вырваться раньше.

Чем больше я буду отсвечивать возле Ули, пока этот больной ублюдок на свободе, тем хуже ей.

Как бы ни хотелось приезжать каждый вечер, это глупо.

Рус присылает сообщение с очередным адресом, и меня доставляют туда.

– Влад, смотрите в оба. Если с головы Ульяны Александровны упадет хоть один волос, я вас…

Не договариваю, потому что Влад кивает.

– Привет, Яр.

Крепкое рукопожатие. Невзрачная квартира на окраине города. Рус, как всегда, серьезный и сосредоточенный.  Достаю сигарету и затягиваюсь.

– Ты ж бросал.

– Бросишь тут со всей этой…

– Короче, слушай. Вышли мы на Марата, но он пропал куда-то.

– В смысле?

Не замечаю, как между пальцев сигарета превращается в труху.

– Кто упустил? – уже рычу на него и не сдерживаю ярость.

– Остынь, Ярый.

– Остынь? Я на кой черт всем этим бездарям такие бабки вываливаю? Марата просрали, ничего не нашли из того списка, который я поручил. На кой черт они мне тогда, Рус?!

– Мы ищем.

– Что вы ищете? Вы нашли врача Ульяны?

Рус тут же мрачнеет на глазах.

– Найду.

– Сколько уже прошло? Три недели? Какого черта?

– Короче, мужик с именем врача Ульяны благополучно помер два года назад.

И сейчас я пытаюсь найти горе-дельца, который документы подделал. Мне бы описание, Яр. Ульяна сможет его описать?

– Вот это вообще нежелательно. Ты понимаешь, что ей нельзя волноваться, у неё итак сейчас проблем со мной выше крыши.

Он единственный, кто знает про то, что Ульяна – та самая девушка, которая носит моих детей. И я планирую сейчас как можно дольше держать это в тайне.

– Да понимаю…

– Уволить бы всех к херам.

Новая затяжка. Дым в воздух и постепенное расслабление.

– Ты ж понимаешь, что это плохой выбор. Нужно ещё всех вычислить.

Взгляд Руса прожигает во мне сквозные дыры, но я игнорирую это.

– Ладно. Сейчас мне надо отследить Марата.

– Может, расскажешь, что между вами встало? Вы ж были лет тридцать не разлей вода. Что стряслось?

– Стряслось мое депутатство и его жажда наживы.

– А бизнес?

– Мало стало. Хотя изначально вся эта канитель с политикой была просто на спор. Кто из нас сможет. Смог я.

Рассказываю, как старую рану вскрываю. До сих пор гадко, хоть и прошло уже четыре года. А он вон запомнил и решил отомстить.