Увидел, что скоро выборы. Увидел, что подхожу по всем параметрам, оставил все свои данные. Ну и пошло поехало. И люди как-то даже сразу выбрали. Я, если честно, даже не ожидал.

– О да! – вспоминаю папины восторги.—Мой папа от тебя без ума.

Вижу его удивленно выгнутую бровь.

– Серьезно?

– Ну а смысл врать?

– Кстати, надо как-то познакомиться с твоими родителями. Может, даже на этих выходных.

В горле после этих слов образовывается тугой ком.

– В смысле, познакомиться?

– В смысле как обычно знакомятся с родителями второй половины. Уль, все, давай спать ложиться.

Я уже еле держу глаза открытыми.

Он целует меня в висок и уже через несколько секунд проваливается в сон.

Меня будит среди ночи настойчивый звонок телефона Ярослава. Начинаю пихать мужчину в бок, пытаясь разбудить. Он, как и ожидается, не реагирует на мои тычки и продолжает сопеть под нос.

Хватаю телефон с тумбочки. Время шесть часов. Чуть ли не стону в голос, потому что спать хочется жутко. Телефон продолжает вибрировать в руке, и я не выдерживаю. Бросаю взгляд на загоревшийся дисплей. Там выскакивает имя «Марина».

Заставляю себя дышать спокойно и размеренно.

Мало ли, кто там может звонить. Коллега, сотрудница. Да черт его знает, кто там его ещё дергает. Он же публичная личность. В глазах снова закипают слезы, но я крепко зажмуриваюсь, стараясь взять себя в руки. Ну не начинать же с самого утра слезы лить. Тем временем телефон перестает звонить, и я выдыхаю.

Спина жутко затекла, и я пытаюсь принять сидячее положение, прокручивая в голове мантру о том, что нельзя волноваться. Это вредно. Это плохо и так далее по списку.

Растираю спину, плетусь на кухню.

Может, глоток чего-нибудь холодного поможет привести мысли в порядок. Я на это надеюсь. Открываю холодильник и наливаю стакан прохладной воды. Сейчас это для меня самый желанный напиток. Не всевозможные свежевыжатые соки, не новомодные смузи. А вот эта кристально-чистая вода, от которой стакан мгновенно запотевает. Во рту тут же скапливается слюна. Подхожу к окну и опираюсь бедром о подоконник. Делаю глоток и зажмуриваюсь от того, как прохлада окутывает пищевод.

На небе уже виднеется рассвет, и я на мгновение отключаюсь от всего, что происходит в моей жизни.

Просто смотрю в поразительно-бирюзовое небо. Мечтаю, чтобы в моей жизни все устаканилось и наладилось. Чтобы угроза не висела над головой. Чтобы не было никаких Маратов, Марин и прочих посторонних.

Опускаю руку на живот, пытаясь уберечь наших крох от жестокости мира, в котором они окажутся через несколько месяцев. Сейчас я могу это сделать. Пока они в утробе. «Наших», слово разрезает сердце пополам. И в этот момент ощущаю поверх своей ладони теплые руки Гаврилова.