– И ты ещё говоришь, чтоб я оставил тебя в покое? Да хрена с два! Тебе нужен должный уход. Тебе и моему ребенку.

– Да с чего ты взял, что он твой, я понять не могу?

– А смысл твоему Игореше врать насчет своего бесплодия? В любом случае сегодня я отвезу тебя в больницу – и мы все узнаем. Даже и не мечтай так просто от меня отвязаться. Поняла?

– А что с Маратом?

Ярослав тут же хмурится и бросает на меня нечитаемый взгляд.

– Он в надежном месте. Это все, что ты должна знать.

Мы замолкаем, думая каждый о своем. У меня ещё много вопросов, но нет сил вступать в дискуссии с этим мужчиной. Задумываюсь. Получается, если допустить, что Игорь сказал правду, то срок уже около трех месяцев. Ни о каком аборте не может идти и речи. Потому что маленькая кроха не виновата в том, при каких обстоятельствах была зачата.

– Ярослав, чего ты этим добьешься? К чему этот цирк? Сразу говорю, никакого аборта не будет.

Он поворачивается ко мне и хмурится.

– Чтоб я этого слова даже не слышал! – зло рявкает он, и я непроизвольно сжимаюсь на сиденье.

– Ярослав Петрович, приехали.

Даже не удивляюсь, когда машина подъезжает к самому навороченному жилому комплексу.

–Пф, – громко фыркаю, – кто б сомневался. Слуга народа.

– Я смотрю, ты за три месяца нехилые такие зубки отрастила.

Внутри все обрывается при одном только упоминании того времени. Я же почти сумела выкинуть все из головы. Смогла переступить. До сих пор не знаю, что произошло в тот день, когда я попала в руки к тем животным. Эти воспоминания надежно спрятаны под печатью памяти и подсознания. Да я особо и не стремлюсь их вытянуть и восстанавливать все до мелочей. Самое главное, что все это позади.

Дверь с моей стороны распахивается, и мне обходительно подает руку сам Гаврилов. Игнорирую. Пусть засунет себе в задницу свои манеры.

Я обязательно от него сбегу. Я не из тех, кто так просто сдается и опускает руки в ожидании чего-то непонятного.

– Даже не думай смотаться, – проникновенный шепот задевает ушную раковину и руки покрываются мурашками, – поймаю и верну!

От его слов внутри все неприятно замирает и обрывается. Снова эти стальные нотки, которые так и вынуждают встать по стойке смирно. Только не дождется! И угрозами своими он только хуже делает!

– Проходи, чувствуй себя как дома.

Его тон снова меняется. Гостеприимно распахиваются двери, и меня совсем не гостеприимно подталкивают вперед.

Все как у любого обеспеченного человека. Огромная жилая площадь. Все обставлено по последнему писку моды, но при этом безжизненно. Окидываю равнодушным взглядом огромную гостиную.

– Ну и что дальше?

– А дальше, солнце мое, мы выясняем все на приеме, и, если ребенок мой, ты вынашиваешь его, и мы думаем, как поступить.

Оборачиваюсь, чтобы изучить его лицо. Маска. Никаких эмоций.