— Товар еще никогда меня так не развлекал, — бросил Палач.

— Товар?

— Ты моя самая интересная покупка, — сказал он, достал пачку сигарет и закурил, небрежно выпустил дым мне прямо в лицо. — За сегодня.

Я закашлялась. Мысли сбились. На миг показалось, будто Коля и правда мог продать меня Палачу, решил действовать в обход Самсонова, то такое скорее бы сошло за экзотическое самоубийство. А мой брат был не из тех, кто готов расстаться с жизнью добровольно.

— Есть вещи, которые нельзя купить, — произнесла я.

— Тебя — можно, — оскалил зубы Палач.

На усмешку это походило слабо. Звериный лик. Теперь я начинала сомневаться, какая участь хуже — угодить в лапы Самсонова или оказаться наедине с Палачом.

— Ты больше никогда не будешь виться вокруг моей дочери, — отчеканил мужчина и смял сигарету в ладони. — Никаких гребаных встреч. Ты просто раз и навсегда исчезнешь.

Точно. Так и будет, причем совсем скоро.

Но я не собиралась радовать этого гада.

— Даже не надейся, — процедила я намеренно ядовитым тоном. — Нет на свете таких денег, за которые я соглашусь бросить Зару. Она моя лучшая подруга. Я не стану отказываться от общения с ней.

— Ты сделаешь все, что я прикажу.

— Мечтай дальше, — хмыкнула. — Это моя жизнь. Не лезь ко мне и не думай, будто сумеешь заставить силой…

— Твоя жизнь — это мой член, — оборвал Палач. — Ты заглатываешь под корень. Сосешь. Глотаешь. Раздвигаешь ноги по команде. Принимаешь любую позу. Игры закончились, зверушка.

— Серьезно? — выгнула бровь. — Ты ничего не сделаешь. Ни-че-го. Или как ты это воображаешь?

Тяжелая ладонь накрыла мое горло, отдернула в сторону от двери.

— Пора занять твой рот делом, зверушка.

— Пусти, урод.

Я вцепилась ногтями в его мускулистую руку, но вряд ли это могло помочь. Все равно что камень царапать.

Тут раздался громкий стук в дверь.

— Папа, открой.

Голос Зары заставил Палача моментально отпустить меня. И это произошло настолько резко, что я чуть не упала на колени, чудом удержалась, уцепившись за стол.

— Папа, почему дверь заперта на замок?

Зара знала, что он здесь. Ему придется открыть.

И как это все тогда объяснить?

Я сглотнула и с трудом перевела дыхание. Если судить трезво, это не мои проблемы. Но я не хотела причинять боль лучшей подруге. Было жутко даже представить, как она отнесется к правде. Нет, нет, Зара никогда не узнает.

Палач посмотрел на меня. Мрачно. Выразительно. Тяжелый взгляд буквально пригвоздил к месту. Дрожь пробежала вдоль позвоночника.

Мужчина двинулся вперед молча, но и без слов было четко понятно самое главное: если проболтаюсь о нашем разговоре, он меня похоронит. Живьем. И сделает это гораздо быстрее, чем Самсонов.

— Папа, в чем дело? — пробормотала Зара, лишь стоило двери распахнуться. — Ты не сказал, что вернулся.