— Хочу встать, — я опять попыталась скользнуть к краю кровати, но добилась лишь того, что Амиран сильнее прижал к себе, а тело тут же отдалось новыми водоворотами мурашек, но на этот раз к мужчине тянулось и сознание. От соприкосновения с его телом, оно начало покрываться сладким дурманом. Таким же, как и этой ночью.

Я закрыла глаза и сильно зажмурилась. Внутренне переживала свой личный апокалипсис, ведь так долго и стойко выстраивала между нами стену, но вчера дала слабину. А она тут же погубила. Накрыла чувствами, которые давно должны были поутихнуть, но сейчас горели с новой силой и обжигающим, практически болезненным жаром.

Меня это пугало, ведь уже сейчас чувства не просто бурлили. Они впитывались в кожу и проникали сквозь нее. Разрывали сердце пониманием того, что отношения с Амираном невозможны и мне следовало стойко держаться на расстоянии от него, а я наоборот приблизилась. И сейчас пытаясь вырвать все эмоции из себя, добивалась лишь адской боли.

Как я могла это допустить? Почему оказалась настолько слабой перед Палачом?

— Мне нужно в душ, — голос дрогнул и я не смогла этого скрыть.

С какой-то стороны я все еще продолжала убеждать себя в том, что все не так плохо. Да, я поддалась и это паршиво, но один раз это не конец и разрушение той стены, которую я выстраивала между нами."

"Может, так даже лучше. Не знаю почему у Амирана вообще возник ко мне такой интерес, но, возможно, теперь он поутихнет. Он же утолил свою жажду и теперь отпустит.

Правда, мне это стоило слишком многого. Опять вырванной души. Но ведь сама виновата, дура. Вот зачем позволила ему намазать меня маслом? Даже толком не сопротивлялась.

Почему? Стыдно признаваться, но, наверное, хотела его прикосновений. Что же. Я их получила.

Теперь же стоило все окончательно заканчивать.

— Дай мне встать, — повторила. На этот раз более требовательно.

— Полежи еще, — его губы практически касались моей шеи и кожу тут же обожгло горячим дыханием. — Куда ты так спешишь?

— Мне нужно вставать.

Амиран приподнялся на локте и посмотрел на часы.

— Только пять утра.

— Амиран, убери руку, — опять потребовала, максимально пытаясь предать своему голосу твердости, но, стоило Палачу начать покрывать мои плечи жадными поцелуями, как голос опять задрожал.

Мужчина перевернул меня на спину и раздвинул ноги. Грубой рукой провел по бедру. Сжал его, после чего пальцами прикоснулся к лону, вызывая пылающие огоньки, пронзившие низ живота. Я сжалась, но не смогла сдержать чертового стона.

— Убери руку, — получилось слишком жалобно.

— Нет. Я хочу еще.

— Что ты?..

— Тебя хочу. Мне, черт раздери, мало.

— Я больше не хочу, — запротестовала, пытаясь свести ноги. — Я не знаю, что на меня нашло и почему я поддалась тебе, но, пожалуйста, отпусти.