Он встал передо мной, навис будто громадная темная скала. Изучал горящий взглядом так пристально, будто ласкал каждую мою черту.

— Ты моя, Ксюша, — отчеканил Палач. — Моя. Но раз тебе нужно больше свободы, раз ты хочешь волю. Что же, пусть будет по-твоему.

— Так это просто иллюзия, — невесело усмехнулась я. — Знаю, наши силы никогда не будут равны. Ты просто даешь мне видимость того, что я могу решать.

— Я дам тебе все, что захочешь и даже больше, — твердо произнес Амиран. — И это не видимость, а реальность. Но и отказываться от моей женщины я не стану. А ты моя, Ксюша. Это никогда не изменится.

Я не знала, как теперь реагировать. В каждом слове Палача было столько затаенной страсти, что меня буквально обдавало огнем.

Разумеется, стоит съехать от него подальше. Встречам Амирана и Сони это не помешает. Он сам сказал. А вот если мы с ним будем видеться реже, то это к лучшему.

Я поднялась и положила папку на стол.

— Спасибо за предложение с домом, — выдала тихо. — Но давай обсудим все подробности позже.

Направилась на выход, но далеко уйти не успела. Случайно натолкнулась на то кресло, в котором сидела. Сама не понимала, как так вышло. Видимо, сказалась усталость. День выдался ужасно изматывающим, и я проявила непривычную рассеянность.

Амиран подхватил меня, обвил талию горячими руками. Он не позволил мне упасть, удержал.

— Ксюша, — хриплый голос ударил по нервам.

А потом воцарилась тишина.

Мы просто молчали и смотрели друг на друга. Не отводили глаза. Наше дыхание сбилось. Или стало единым? Такая глупая мысль, но я не могла вычеркнуть ее из головы. А еще не получалось отвернуться, не выходило даже просто отодвинуться, шелохнуться. Я впала в оцепенение, как и чуть ранее сегодня, когда позволила Амирану зайти слишком далеко.

— Ты нужна мне, Ксюша, — отрывисто заявил Палач.

Я попыталась возразить. Правда — попыталась. Вот только на самом деле ничего не сказала, просто не смогла. Ни единого слова не выдала в ответ. Просто продолжала дальше на него смотреть.

Тут он вдруг склонился и поцеловал меня.

Ураган чувств пробудился внутри. За считанные секунды разыгрался шторм, который смел все на свое пути. Дикая стихия в момент разрушила запреты.

Губы Амирана украли мое дыхание. Опалили так, что я затрепетала, задрожала и взорвалась в его руках. Казалось, сама до последнего сдерживалась и тут наконец отпустила свои эмоции, позволила себе ответить. Откликнуться. Отозваться каждой клеткой.

Палач целовал меня и раньше. Много раз. Но так — никогда. Перемежал грубость и нежность, щемящую ласку и откровенную дикость. Покорял каждым движением губ.

Его язык скользнул по моему, а после обрушился на нёбо, на десны. Малейшим прикосновением вызывал волны лихорадочной дрожи.