Я с восемнадцати лет привык спать где придется. В универе подрабатывал таксистом. Меня не выперли с учебы только потому, что сирота. Потом армия, потом контракт. В двадцать шесть занесло в убойный отдел…

Отключаюсь мгновенно, прикрыв глаза сгибом локтя.

Просыпаюсь так же.

— Эй, алле? Есть кто дома?

Дернувшись, трясу головой, пытаясь проморгаться.

В салоне темно, по крыше тачки настойчиво стучат.

— Ау!

Пару секунд втыкаю в потолок, а потом поворачиваю голову.

В окне маячат тонкая талия и грудь, упакованная в желтое обтягивающее платье.

Джекпот, блин.

Ветер в моей башке никто не отменял.

Дернув ручку, привожу спинку кресла в вертикальное положение, замечая, что “порше” передо мной все еще на месте.

Без разницы.

Прочищаю сухую глотку, когда картинка за окном сменяется женским лицом в обрамлении пышных темных волос. Свет фонаря падает прямо на него, ни одной мелочи не упустить.

По крестцу проходит холодок.

Напрягаюсь, чтобы не выглядеть полным дебилом, у которого болт дерет ширинку.

Блять.

— Доброе утро, — изгибаются в чарующей улыбке полные женские губы.

— И вам того же, — сиплю, кладя на окно локоть.

Твою мать, какая красивая.

Не малолетка, это все, до чего сейчас могу додуматься.

Смотрю в черно-карие глаза на пол-лица, вдыхаю тонкий запах какого-то парфюма. Во рту собирается слюна, как у пещерного, сука, человека.

Не мешкая, карие глаза осматривают меня в ответ. Чертят на мне крест ото лба к губам и от виска к виску. Я вроде не урод, но и не красавец особый, поэтому не жду, что у нее вдруг выбьет пробки.

— Эм… — откашливается, заправляя за ухо волосы. — Вы не могли бы отъехать? Я тут, вроде как, зажата.

Просьбу сопровождает еще одна улыбка. Арсенал у нее впечатляющий.

Молчу, задумчиво потирая губы.

Зажата, это верно. Между фонарным столбом и моим “фордом”.

Снова делит мое лицо на четыре части, и кокетливо выгибает черные, густые брови.

Ну, че?

Доволен?

Насмотрелся?

Очередь из желающих подарить ей “лексус” оцениваю как бесконечную.

— Ну, о’кей, да? — снова откашливается она. — Я в машине подожду.

Неопределенно киваю, продолжая прикрывать ладонью рот.

Накрыв рукой ширинку, наблюдаю за ней в боковое зеркало.

Вали домой, Стрельцов.

Дама не про твою честь.

Блин…

А если нельзя, но очень хочется?

Хлопнув по нагрудному карману рубашки, проверяю свое удостоверение и выдергиваю из зажигания ключ.

Выхожу из машины.

— Капитан полиции Стрельцов, — объявляю на среднем уровне официальности.

— Что? — оборачивается брюнетка, берясь за ручку водительской двери “лексуса”.

Усиленно стараюсь не пялиться на ее лицо. На тело тоже, но даже перекрестным рассеянным зрением понимаю, что фигура у нее атас. Рост — примерно метр семьдесят. Не худая отчаянно, но все формы, как нарисованные.