«… обещания… обещания… обещания…»

Я раздраженно выдернула факел с треноги, и, чуть не запнувшись в полах плаща, отправилась наверх к дяде.

Настроение предков было однозначным – они недовольны мной, но отыграются на Данде. Чем недовольны? Что значит слабая? Это просто новость этой зимы! Я была слабой всегда."

"Не выполняю обещания? Какие обещания? Хранить Блау? Спасти? Все живы. Вернуть десять в род… тут я запнулась о ступеньку, такой неожиданной была мысль.

...не могли же они узнать об Иссихаре? Это – невозможно. Хотя такой кандидатуре в качестве мужа не будет рад ни один Род.

– Нет, – я ошеломленно тряхнула головой, – они не могут знать. Тут что-то другое.

Пусть думает дядя.

Раздраженно пнула ступеньку – ремешок лопнул, и тапок слетел с ноги вниз, насмешливая подпрыгивая в воздухе, почти до самой площадки.

Прекрасно!

У нас есть Глава? Наш Глава самый умный? Вот пусть и думает, что делать, чтобы его сын прошел этот псаков ритуал.

Воинственно размахивая бесполезным тапком в руке я рванула наверх.

Глава 5. Добро пожаловать в Клан

Мне хотелось убивать.

Впечатать кулак с разворота, вложив весь внутренний импульс в удар так, чтобы хрустнула челюсть. Разбить нос — чтобы ощущение влажной крови охладило бы костяшки пальцев, и запах, этот густой и пряный медный запах …

У каждого из нас есть темная сторона. Когда контроль, этикет, эмоции, расчет, логика — все идет к псакам. Мне хотелось отпустить своего внутреннего зверя, и получить хоть какое–то удовлетворение — крохи, но немедленно, чтобы притушить, разъедавшую всё внутри, обиду и ярость.

От горечи пощипывало на языке, голова гудела, зрение расплывалось и стало фокусным — из всех фигур в кабинете я видела только одну – Данда, который прищурясь, втягивал носом воздух, как зверь, чуть согнув колени, напружинившись и опустив правое плечо. Его ноздри шевелились в такт с тем, что билось внутри, и я понимала — чует, и прыгнет, ещё миг, и он прыгнет на нас.

Псаков Акс!

Нам хотелось, чтобы он напал первым. Ударил, дал повод сорваться, тогда можно будет отпустить то, что требовало выхода и билось барабанной дробью в ушах.

Перемахнуть через стол, прыгнуть, смести все, оседлать и… бить, бить, бить, впечатывая кулак в это ненавистное лицо… никто не может претендовать на мое…

Псаков! Псаков Акс!!! Демонова эмпатия!

– … и тогда можно будет рассчитать вектора, — дядин равнодушный голос звучал резко, как будто кто–то оттягивал и отпускал струны цитры, раздражая и так натянутые до предела нервы. – Проверка…

— Дядя! — мне казалось я крикнула это, но вышел чуть слышный шепот.