– Даст Немес, праздник будет двойным, – старуха вздохнула. – Будем отмечать день, когда зажглась новая звезда в роду и… помолвку.

– Глава будет против. Он обещал юной сире выбор и три дня, – осторожно напомнила Лейле.

– Джихангир правит кланом, я – гаремом. Он теряет нюх. И ничего не понимает в женщинах. Так и не научился. Северянке нельзя было давать выбор. В итоге он получит всё, что хотел. Все получат.

Старуха щелкнула четками, нефритовые бусины глухо стукнулись друг о друга.

– Нужно торопиться.

Феникс пока не прислал прошение, но после Зова в пустыне – это только вопрос времени – кровь возьмет своё, и сумасшедший распущенный мальчишка будет оправдывать девиз рода.

Девчонка внезапно потребовалась всем и сразу. Дознавателям, которые прислали запрос на неофициальный визит и беседу – не допрос, нет, просто уточнить ряд моментов в связи с расследованием на Севере.

Расследованием, которое давно должно быть закрыто и похоронено в архиве Управления.

Старуха тяжело и протяжно, с присвистом, вздохнула.

Северянке нельзя было давать выбор – дурная кровь, ещё вчера нужно было без всяких церемоний принести подношения в Храм Немеса, но Джихангир решил иначе, поэтому сегодня – решит она.

– Мы должны успеть вернуться до рассвета, чтобы набросить алое покрывало невесты, до того, как первые лучи светила коснутся песков. Выезжаем немедленно.

До того, как начнут приходить первые утренние Вестники. К этому моменту северянка уже должна стать невестой рода Корай. Совершенно добровольно, выполняя приказ Главы. А храмы… храмы есть не только в Хали-баде.

– Как прикажете, госпожа.

– Внук?

– Работали лучшие из мастеров-целителей, но… – Лейле помедлила, осторожно подбирая слова, – перелом потребует времени.

– Хорошо, – произнесла старуха удовлетворенно. – Пусть сам решает, как будет укрощать свою северную птичку. Он это заслужил.

– Распоряжения юному господину были переданы. Он уже выехал в пустыню. Нас встретят и расчистят путь.

– Как девчонка?

– Устала, измотана, как и приказывали.

– Дурная кровь, – старуха прицокнула языком. – Может это позволит придержать прыть.

– Лепестки?

– Все готово к танцу, госпожа. Жрецы тоже будут на месте.

Когда бусины на входе качнулись за спиной служанки, она тихо выдохнула, и грузно опустилась в кресло – возраст уже не тот. Но слабость в гареме нельзя показывать никому – так учила её мать, и так же она учит своих внучек.

– Продержаться ещё десять зим, – пробормотала она себе под нос. Чтобы сын вошел в силу, успеть помочь, поддержать, расчистить дорогу… быть официальным преемником мало – надо ещё удержать статус.