А для того, чтобы разнообразить сексуальную жизнь, мы используем другие игрушки.

Мужчина в форме с его идиотскими вопросами бесил неимоверно, и я даже не думала скрывать, что срываю на нем свое отвратительное настроение.

Мой выпад был с достоинством проигнорирован.

— Благодарю за ответы, мисс Келли. Отдыхайте.

Он кивнул мне, поднялся, а в дверях как раз разминулся с доктором.

— Ну вот, мисс Келли, — ворковал он надо мной, как над младенцем. — Сейчас введем, и уже через четверть часа вы уснете, а проснетесь бодрой и отдохнувшей. А мы к тому времени будем иметь на руках результаты всех обследований.

Пожелав мне того же, что и до него офицер, доктор меня тоже покинул, оставляя наедине с «рыжим ежиком», который незаметно присутствовал рядом на протяжении всего этого времени. И, признаться, это присутствие меня на удивление не напрягало, не раздражало, а вовсе даже наоборот, немного успокаивало и помогало держать себя в руках. И если бы не это присутствие, я бы почти наверняка закатила бы всем тут такую истерику…

Правда теперь, когда все наконец свалили, я вдруг задалась вопросом, а чем, собственно, я обязана такому сопровождению?

— Саманта Треворс, — поймав мой взгляд она представилась и стало окончательно ясно, что это она. — Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Для Рэя. Могу уйти.

— Нет, подожди…

Я смотрела на нее — высокую, с совершенно неженской фигурой, но приятным лицом — и пыталась осмыслить.

— Ты что — ард?

Саманта-Сэм дернула углом рта в подобие улыбки. Наверняка, этот дурацкий вопрос ей задавали не раз. Но ведь все знают, что арды — мужчины! В союзе арда и человека рождаются в равной степени и мальчики, и девочки, но мальчики всегда рождаются ардами, а девочки — обычными людьми.

— Ард. Так бывает. Крайне редко — но бывает.

— Вау… — протянула я, не зная, что и сказать, и растерянно разглядывая собеседницу.

Она была симпатичной, эта Саманта-Сэм, несмотря на комплекцию и стрижку. Мне никогда не нравились короткие волосы у женщин, а ей это даже шло — идеальная форма черепа позволяла. А еще, волосы у нее росли красиво, от темени ложась идеальным спиральным завитком, и свет от потолочной лампы медблока рождал в переливах медного ежика зеленоватые искры, и и черты лица у нее пусть не тонкие, но правильные, гармоничные и… и чем внимательнее я рассматривала лицо этой странной девушки, тем больше привлекательности в нем находила.

— Ты красивая, — брякнула я бездумно.

Девушка только хмыкнула в ответ на мои слова — беззлобно, но я поняла, что она мне не верит, и почему-то ужасно обиделась.

Я к ней со всей душой, а она…

— Как ты себя чувствуешь, Линетт?

— Нормально, — буркнула я в ответ, отворачиваясь к стенке и смаргивая неожиданно навернувшиеся слезы.