Я тоже занялся нужными вещами, а именно повесил все известные мне печати над домом: «Порог на крови», «Сизый морок» и «Хозяин дома». К слову, я не почувствовал, что стал сильнее, когда Высоковский вторгся в мои владения. Может, потому, что его довольно быстро убили? Что до маскировки — она тоже не будет лишней. К тому же, думаю, от печати кощея можно так просто отмахнуться.

Чуть позже я съездил в магазин, набрав круп и всяких консерв, вроде тушенки и сайры. А что делать, холодильника здесь не было. Имелся подпол, но его еще нужно обследовать. Вдруг там живут фурии? Шучу, конечно, я ставил на мышей. К примеру, Куся очень заинтересовалась подполом, долго и тщательно все обнюхивая. Она вообще единственная, кто отнесся к этому внезапному переезду с небывалым энтузиазмом.

Но суть в том, что придется как-то обустраивать местный быт. Даже если мы здесь всего на пару недель. Я-то ладно, но у меня тут небольшой отряд нечисти и молодой подрастающий организм, которому вообще-то отводилась роль спасителя человечества. Если чуры узнают, что у меня Куся недоедает, натравят еще органы грифоньей опеки.

Пока я отсутствовал, лесной черт как-то прочистил печь и даже ее затопил. Чуть тянуло дымом, но вместе с этим стало тепло.

Ели мы молча и скорбно, после чего отправились спать по немного отмытым комнатам, которые все являлись проходными. Мне досталась самая близкая к выходу, дальше шла обитель беса и черта, а в конце, за двумя занавесками вместо двери, ютилась лихо. Куся, набегавшись и собрав на перьях кучу чертополоха, присоединилась к моей домашней нечисти. Не потому что полюбила Гришу с Митей, просто они жили в комнате с подполом. Возле которого и улеглась грифониха.

Я забрался в постель, вот только проклятый сон все не шел. Я понимал, что все сделал правильно, но в голове ворочались тяжелые мысли. Да и новое место, которое словно являлось чужим. Хотя, будто имелось еще что-то. Пока не очень понятное. Наверное, это можно было назвать чем-то вроде предчувствия. И что самое противное — оно, конечно же, сработало."

"Началось все с возмущенного и очень громкого клекота Куси. Что интересно — подобного я еще не слышал. В нем была боль, обида и злость. Следом заорал Митя, а после я почувствовал, как пробудилась сила Юнии. Даже не знал, что могу так. Видимо, у кощеев свои методы восприятия действительности. Вот только затем я почувствовал боль лихо.

В комнату к бесу и черту я ворвался почти во всеоружии. Почти — потому что был в трусах. Во всеоружии — из-за вытащенного со Слова меча, который уже вибрировал. Своим чудесным зрением я увидел источник ночного переполоха — крохотный клубок, покрытый множеством игл. Его бы даже можно было принять за ежа, вот только очень уж крупного, откормленного.