Все, теперь дело за малым — осуществить переход в другой мир. Собственно, я знал, что ключ может это делать, я же видел форму заклинания, которая появилась практически из ниоткуда. Осталось понять самое главное — как это провернуть?

— Подумай, где ты сс… сейчас больше всего хочешь оказаться, — поняла мое состояние лихо.

Блин, самый простой ответ — дома на диване. Чтобы был включен телевизор и имелось полное понимание. что мне ничего делать попросту не нужно. Я перевел взгляд на двух сражающихся кощеев. Хотя нет, Царь царей по силе был сродни крону, что теперь и демонстрировал. Он сам стоял по пояс в «жидкой земле», нанося смертельные удары Рехону. А тот, болтаясь как игрушка, делал самое важное, что только мог — не отпускал противника. Рехон давал нам время, которое я тратил самым бесполезным образом.

Так, Мотя, соберись. Где ты сейчас больше всего хочешь оказаться? Точно подальше отсюда. И чтобы было прохладно, а то этот ключ сейчас к чертям спалит руку. Едва все это подумал, как артефакт тревожно завибрировал. Совсем как мой знакомец-меч. Вот только реликвия будто сама направляла меня. И в данный момент конечной целью являлась туалетная крышка.

Я не увидел форму, однако артефакт явно создал какой-то образ заклинания. Мне хватило ума поднести ключ к пластику, и крыша осветилась снизу. А когда я откинул ее, то под ободком, где у каждого нормального человека должны были находиться десять миллионов бактерий, оказалось нечто, похожее на водоворот. Разве что иссиня-черный.

— Гриша, прыгай.

— А че сразу я? — набычился бес, который и так находился в крайне возбужденном состоянии.

— Да твою мать, — обернулся я на Рехона. Одна его рука уже безвольно держалась на земле, а вторая будто бы готова была отпустить противника. — Митя, тогда ты!

Лесной черт, в очередной раз демонстрируя свою полную покладистость, кивнул, после чего зачем-то перекрестился, зажал нос и рухнул вниз. И, само собой, исчез.

— Юния!

Лихо тоже не стала задавать лишних вопросов. Разве что напоследок как-то нервно улыбнулась. А я для себя отметил, что будто бы черты ее лица стали намного мягче.

Наташу даже просить не пришлось. Она не была испуганной, скорее напряженной. Тронь — заискрится. Портал а-ля дверь продолжал справляться, хотя я чувствовал, как реликвия тянет мой промысел. Причем, отток хиста был, как бы сказать помягче, — намного стремительнее, чем можно предположить. Оно и понятно, путешествия в другие миры — занятие довольно затратное.

— Гриша! — повторил я с напором.

По виду беса стало понятно, что он был готов практически на все — бросить пить, признать целибат государственной религией, стать домохозяйкой на полную ставку — лишь бы не прыгать в импровизированный унитаз.