— Митя, даже не думай! — заорал я, видя, что лесной черт уже сгруппировался для прыжка.

Да что там, если ежовик к тому времени удрал, понимая, что ничем хорошим тут дело не закончится. А вот моя нечисть сумела меня удивить дважды за сегодняшнюю ночь — со стороны леса мелькнуло, возвращаясь, рыжее пятно. Храбрость Гриши была как курс биткоина — никогда не знаешь, когда выстрелит. А еще хуже всего, что бес вообще не сопоставлял мощь противника со своей.

— Это Царь царей, — внезапно сказал Рехон.

Я обалдело поглядел на него, не зная, что и ответить. Нет, хорошо, что кощей такой догадливый. И я даже был бы не против поговорить с ним на эту тему. Однако как бы сказать помягче — момент был выбран невероятно неудачный.

— Никогда прежде он не приходил в наш мир, — продолжал Рехон. — Я хотел сказать, в любой мир.

Ну да, наверное, я сам виноват. Мне почему-то кощей виделся компаньоном, который просто поможет открыть ларь. Никто же не думал, что он вдруг станет полноценным союзником. Общение с рубежниками к подобному меня не готовило. Вот и не рассказывал Рехону ничего лишнего. А если честно, то вообще ничего. Что называется, сходили на двадцатиминутное приключение, чтобы вытащить артефакт из ларя.

— Если коротко, ему нужен этот ключ, — показал я на реликвию. И вместе с тем ужаснулся тому, во что превратилась конечность — пальцы покраснели и распухли. — Вроде как с его помощью он сможет перетащить сюда свою армию. И еще Куся, это грифониха. С ней ничего не понятно, но она вроде как может остановить нежизнь…

— Тогда лучше поторопиться, твоя нечисть умирает, — оборвал меня на полуслове Рехон, указав своей «старой» рукой в сторону грифонихи.

В этой сутолоке я как-то совсем забыл справиться о ее состоянии. Да, Трепов вроде отмахнулся ножом, но мне казалось, что после всего, что пережила Куся, это не должно как-то существенно ей навредить. И только теперь дошло, что против обычного оружия моя нечисть беззащитна.

Грифониха лежала все в том же положении, совсем не шевелясь. И будто бы не дышала. Видимо, дело действительно труба.

Я было дернулся к ней, но тут же крепкая, уже здоровая рука схватила меня за плечо. Даже после битвы с Виктором и короткой стычки с Царем царей, Рехон все еще был сильнее меня. Сдавалось мне, что у нас вообще не представится ситуации, в которой я смогу победить его.

— Забирай ее и уходите, — сказал он.

Я на автомате кивнул, с опозданием поняв, что имеет в виду иномирный кощей. Поэтому после замотал головой. Были определенные вещи, которые я не старался избегать, вроде теплого пива и однополой любви. Самопожертвование относилось именно к этой категории.

— Это не ради тебя. И даже не ради меня. Это ради отца и Зои. Если сюда придет нежизнь…

Он не договорил, поднимаясь на ноги и попросту отодвигая меня.