Рядом кто-то хрустнул костями — я понял, что уже и Рехон пришел в себя. Но и ему хватило ума не вмешиваться в происходящее. Правильно, тут лучше не влезать и не повторять дома, работают профессионалы. Сейчас Юния выпьет Тугарина, как когда-то разобралась с Шуйским и…

На какой-то краткий миг я забыл, что являюсь самым невезучим рубежником в Новгородском княжестве и Выборге в частности. Поэтому стоило мне распланировать свою счастливую жизнь, как сверху кто-то глухо посмеялся в кулак. Мироздание очень любило меня обламывать а самый неподходящий момент. А затем подал голос Рехон:

— Матвей, ты же больше никого не ждешь?

— Нет, — ответил я.

— Значит, это подкрепление с противоположной стороны, — тяжело вздохнул иномирный кощей.

Я проследил за его взглядом и увидел в сумрачном полотне ночи мельтешащую точку. И мое сердце замерло. Потому что я понял, кто там. Помимо приспешников Тугарина.

А следом от темного пятна отделилась тень поменьше, которая, впрочем, стала довольно быстро увеличиваться в размерах. Пока наконец на землю не спрыгнул толстенький Виктор.

Скажу честно, приземление было выполнено эффектно. Словно спикировал не коротышка, страдающий ожирением, а минимум скандинавский бог грома. Хорошо, что хоть без молота.

И, что самое противное, Лантье мгновенно оценил происходящее. Он поднял руку, усеянную перстнями и тронул один из них, с самым огромным зеленым камнем. И я узнал украшение. У меня было такое же, разве что намного скромнее. Виктор нажал на камень, и Тугарин жадно вдохнул воздух. Как утопающий, которого вытащили на берег и откачали. А затем напрямую силой отбросил Юнию прочь. Лихо была хороша всем, кроме того, что являлась нечистью. И как всякую нечисть, рубежники научились отключать ее способность.

Рехон рванул вперед, что-то конструируя в воздухе на ходу, а Травница призывно протянула руку назад, явно ожидая чего-то от Натальи. Однако было поздно. Лантье ударил в форму созданного мною заклинания и теневое копье исчезло, словно его и не было. А Тугарин, пусть и с не той прытью, что раньше, все же вытащил вторую ногу из земли.

А после все закончилось. То черное пятно, еще расплывающееся сверху, рухнуло вниз камнем и загородило собой рубежников. Рехон, который уже влил хист в сконструированную форму и собирался ударить по ослабевшему Трепову, вспыхнул сам, ругаясь на скуггском. Потому что перед ним возникло универсальное магическое зеркало, отражающее любые заклинание. Перед ним села Куся.

Ею с помощью поводьев управляла Агата. Она сидела на спине грифонихи с напряженным лицом и не выпускала поводья. Сама Куся была в своем уме и явно в полном сознании, даже в глазах разумной нечисти читалась вселенская скорбь, однако было понятно, сейчас тело грифонихи не принадлежит ей самой.