И тварь, сидящая в ней, медленно поднялась. Девушка всё также светилась золотым светом, а крылья торчали из-за её спины. Она открыла глаза. Они светились четырьмя цветами. Золотым, синим, фиолетовым и белым.

Ворота постепенно открывались и первый удар нанёс мой враг. Тело хранительницы резко выставило руку вперёд, позади неё появилась громадная, метра три, золотая печать и из неё, с огромной скоростью начали вылетать огненные стрелы.

Я приподнял меч и опустил его вниз, ударяя по «полу». Передо мной появился жёлтый щит. Стрелы влетали в него, но не наносили никакого вреда.

Девушка взмахнула руками и стрелы сменились восемью пламенными цепями золотого цвета. Они устремились ко мне с разных сторон. Я убрал щит и точными ударами разрубил каждую цепь ещё на подлёте.

Из врат послышался дикий рёв и из Хаоса вырвалось множество щупалец. Они устремились в мою сторону.

— Повторяешься, — раздался мой глухой голос эхом в пустоте.

Я взмахнул мечом и потоком воздуха отправил их обратно за врата.

Тело хранительницы изогнулась, и она вскрикнула. Позади неё стали появляться всё новые и новые печати. Множество, около сотни штук.

Они одновременно вспыхнули, разражаясь белыми молниями.

— Слабо. Слишком слабо.

Я вновь ударил мечом о «пол», и вся атака девушки разбилась о щит.

Пока тварь Хаоса полностью не вырвалась из Врат — она практически беспомощна и не может использовать всю свою силу. Другое дело — за вратами Хаоса. Там она вполне может разгуляться.

Раздался ещё один рёв и громадная костяная рука прошла сквозь наполовину открывшиеся врата. Она потянулась к хранительнице.

Я сделал шаг и оказался позади девушки, одним ударом разрубая руку и пиная её остатки обратно.

Очередной рёв раздался с той стороны."

"Сделал ещё один взмах мечом, разрубая и все печати хранительницы. Она упала на колени. Обошёл её, присел на колено и приподнял подбородок. Глаза императорской семьи. Она из Сарнойлов.

— Убирайся из неё, или я выжгу твоё естество дотла. Ты пожалеешь не о том, что стал тварью Хаоса, а о том, что вообще появился на этом свете.

— Не отдам… — прохрипела тварь губами хранительницы. — Она — моё! Тебе не помешать мне! ТЫ выбрался из совей тюрьмы, а мы нет! Пошёл прочь, человек!

— Я тебя предупреждал, — покачал я головой и встал.

Подошёл к воротам и вошёл в них, оказавшись в пустом пространстве золотого-серого цвета с грязными пыльными облаками вокруг. Завис в воздухе и сразу послал зов Угольку и получил отклик.

Немного в отдалении от врат, и чуть ниже, находился этот самый божок. Огромная тварь, метров пятьсот в высоту. Пять разных голов. Одна из них, центральная, больше остальных раза в два. У неё чёрные волосы, красные глаза и нет губ, торчат одни лишь зубы. Шестнадцать рук и четыре ноги.

По округе разнёсся яростный рёв.