– Как дела на фронте, Иван Филиппович? – спросил Вадим. – Мы уже трое суток оторваны от части, живем какой-то загородной жизнью.

– В целом неплохо, – ответил Гаврилович. – Сороковая и Седьмая гвардейская армии перевалами выходят к венгерской границе, взяли Тепишору, крупный оборонительный узел. Западно-Румынские горы пройдены. Венгерские части тесним уверенно, а вот об немецкие приходится спотыкаться. Дерутся они ожесточенно, отступать не хотят. Мы блокируем горные участки, а потом утюжим их бомбардировщиками или артиллерией. На венгерскую границу выйдем ориентировочно через пару дней.

Но там, увы, и встанем. Войска измотаны, понесли большие потери, отстало снабжение. Впереди триста верст глубоко эшелонированной обороны. С кондачка не взять. Будем копить силы, разрабатывать планы. Дел очень много, майор. Нам некогда прохлаждаться на вашем курорте. Мы быстро завершим работу и сделаем вам ручкой. Давай, вводи в курс.

Экскурсия по замку затянулась. Гаврилович подходил к делу досконально, не чурался деталей. Он обошел все коридоры, забрался в одну башню, затем в другую, обозрел окрестности.

Потом Иван Филиппович спустился в подвал. Он взял с собой своего автоматчика, видимо, не доверял людям Злобина, прошел вдоль камер, ознакомился с арестованной публикой. Сидельцы воротили лица, презрительно оттопыривали губы. Гаврилович сплюнул и направился к выходу.

– Можно терпимо относиться к вермахту, в составе которого много мобилизованных. Но вот СС – структура особая. Тут никакого снисхождения быть не может. Выжигать надо эту мразь, даже низовое звено, – пробормотал он себе под нос.

Его насторожил трупный запах у входа.

Он потянул носом, сменил направление, приоткрыл дверь, ведущую в мертвецкую, сунулся внутрь, быстро вышел, зажимая нос, и пулей взлетел наверх.

– Нехорошо, Вадим Алексеевич, мертвых следовало похоронить, – заявил Гаврилович. – Да, понимаю, вы получили двусмысленный приказ, но все же рекомендую вам завтра же этим заняться. Найдите подходящее место позади двора, выройте могилу. Поставьте табличку, чтобы люди знали и помнили. Вы всех отнесли в этот подвал?

– Только наших, Иван Филиппович. Эсэсовцы лежат в овраге на южной стороне замка.

– Загрязняете природу, майор. – Гаврилович удрученно покачал головой. – А людям здесь жить после нас. Ладно, пойдемте во двор, покурим. Тяжелая в этих стенах атмосфера. Излагайте все по порядку.

Он слушал рассказ, недовольно морщился, курил папиросу.

День был ясный, вовсю жарило солнце. Над замком плавными кругами вились коршуны.

Боец НКВД в фуражке возился в двигателе «ГАЗ-64». Парня чем-то не устраивала его работа.

Появилась Вера Павловна, подышала свежим воздухом и снова ушла в замок.