Ее нашли, ударили по голове тяжелым подсвечником, били с каким-то изуверским садистским наслаждением. Зачем? Кто на это способен?

Майор задыхался, обливался потом. Пошатываясь, он выбрался в холл, где стояла мертвецкая тишина. К нему подошел Кустовой. Оперативники выключили фонари. Не стоило будить лихо, если оно еще пребывало здесь.

– Не могу поверить, командир, в голове не укладывается, – прошептал Кустовой. – Кого мы упустили? Кто это сделал? Я осмотрел комнату перед лестницей, где ночевали злодеи Гавриловича, заглянул на кухню. Везде пусто. Командир, мы поздно пришли, здесь уже нет никого.

– Не спеши, надо осмотреться. Уверен, кто-то есть.

– Вот черт. Проверим подвалы? – Кустовой волновался, даже не пытался сохранить спокойствие. – Я этим тварям за Пашку горло перегрызу!

Тут что-то шевельнулось в проеме наверху. Какой-то человек собрался выйти на лестничную площадку, не подозревая о том, что в холле кто-то есть. Он сдавленно вскрикнул, стегнул автоматной очередью. Стрелок не целился, пули веером рассыпались над головами офицеров.

Они бросились к камину. За выступом имелось хоть какое-то укрытие.

Но эта встреча стала полной неожиданностью для обеих сторон. Позиция контрразведчиков оказалась не столь выгодной. Они прижались к стене за выступом. Рядом свистели пули, рикошетили от дальней стены.

Стрелков уже было как минимум двое. Они попеременно выбегали на лестничную площадку, стреляли и прятались. В темноте не видно было ни лиц, ни фигур, только размытые пятна и хриплые бессвязные выкрики.

Кустовой высунулся из-за камина, выпустил очередь и отшатнулся. Пуля едва не расколола ему череп.

За камином было тесно, решительно не хватало жизненного пространства.

Вадим опустился на корточки, оторвался от стены, ударил по верху парадной лестницы. Пули выли, бились о камень, уходили непонятно куда.

Враги вели себя грамотно, под пули не лезли, высовывались, производили выстрелы и снова терялись в проеме.

Кустовой сменил магазин. Отстрелянный диск покатился по полу, добрался до противоположной стены, где и остановился. Капитан лязгнул затвором, сделал решительный шаг и дал очередь.

Вадим схватил его за шиворот, отволок к стене и заявил:

– Ты сдурел, Михаил! Убьют же.

С лестницы прогремели выстрелы, и стало тихо.

Вадим оттолкнулся от стены и нажал на спусковой крючок. Автомат трясся, вырывался из рук. Кожух раскалился, пылал жаром. Неясный силуэт обозначился на площадке, но быстро отступил. Этот человек вряд ли пострадал.

Вадим отпрянул к стене. Ответный огонь велся с двух рук. Лязгал металл по ступеням. Автоматчики меняли магазины.

– Что с патронами? – прохрипел Злобин.

– Хреново с патронами, командир, последний магазин.

– И у меня последний.