Подобного исхода офицеры не ожидали.

Вадим осторожно подошел к обрыву, вытянул шею. Предатель валялся на камнях с раскроенным черепом, кровь текла рекой. Конечности его вывернулись. Вряд ли в них остались целые кости. Злобин угрюмо смотрел на мертвого негодяя и не чувствовал ни досады, ни огорчения, только какую-то заглатывающую пустоту.

– Напортачил ты, командир, – укорил его Кустовой, который стоял рядом и тоже заглядывал в бездну. – Ладно, не бери в голову, он все равно не мог много знать. Я подтвержу тот факт, что диверсант погиб при попытке к бегству, выскочил на обрыв и случайно поскользнулся.

– Забудь, не надо мне этих одолжений. Возьму на себя ответственность. Мне за многое придется ее брать. Ладно, двигаем отсюда.

Сумерки уплотнились, когда они добрались до машины.

«Газик», протаранивший дерево, уже не дымился. Бампер получил серьезные повреждения, погнулась крышка капота. Это не считая разбитых фар. Двигатель заглох и заводиться категорически не желал. Стартер тарахтел, чихал, потом перестал делать и это. Ремонту на месте машина не подлежала. Вадим предпринял еще пару попыток запустить двигатель, откинул голову и замер.

– Мы проехали километров пять из двенадцати, – сказал Кустовой. – Пошли пешком. За пару часов доберемся. Приказ никто не отменял. С тобой все в порядке, командир?

Нет, он не был в порядке. Майор застыл как заколдованный, смотрел на темнеющий лес. Пустота заглатывала его. Из подсознания выплывало что-то темное, пугающее. Ноги холодели.

Странное дело, но сейчас его меньше всего волновала гибель Ткачука, вызов на совещание с участием представителя армейского управления. Голову Вадима занимало другое. Он никогда не нарушал приказы, но сегодня желание это сделать было нестерпимым. Это была не интуиция, а уверенность.

Нападение диверсантов на замок, история с группой майора Гавриловича – эти безумные события затмили что-то другое, возможно, самое важное. Он вновь переживал недавние события: удар по голове в бельэтаже, пристальный взгляд из ночного леса, когда они со Станкой и Кустовым возвращались в замок.

– Да что с тобой, командир? – спросил Кустовой. – Ты меня пугаешь.

– Ты в мистику веришь, Михаил? – Вадим вышел из оцепенения, устремил тяжелый взгляд на товарища.

– Сам не верю и тебе не советую, – ответил Кустовой. – Это предрассудки, суеверия и архаический взгляд на вещи, чуждый образованным советским людям.

– Я тоже не верю. Значит, все происходящее не имеет под собой мистической основы и затеяно живым человеком. Или несколькими людьми. С этим я еще не разобрался.

– Ты о чем?

– Предчувствие. В замке происходит что-то страшное. Зря мы оттуда уехали. Возможно, еще не поздно, но я в этом не уверен. Поворачиваем оглобли, капитан.

– Подожди.