У самого догадливого из них лоб омрачила тень.

– Эй, парни, а вы чего такие напряженные? – выкрикнул другой. – Рожи у вас такие, словно по большой нужде всем разом приспичило!

Его товарищи натянуто засмеялись. Напряжение росло, нервы у людей не железные. Вера, не моргая, смотрела в глаза Злобину, вдруг побледнела, стала прозревать. Забеспокоился Гаврилович. Вадим нащупал рукоятку в кобуре, незаметно вытаскивал ТТ.

Марчук испортил все окончательно. Он натянул ремень автомата, висящего на плече, чуть приподнял его, чтобы быстрее скинуть. Какого черта, кто приказал?!

Прозвучал тревожный окрик.

Его издал тот самый глазастый автоматчик с погонами ефрейтора.

Вадим слетел с сиденья, выстрелил в Гавриловича.

В тот же момент загрохотал ручной пулемет Дегтярева. Рядовой Зорин лежал под развесистой елью на краю двора, видел всю картину и ждал сигнала.

Повалился наблюдательный диверсант с погонами ефрейтора. Остальные заметались, заклацали затворы автоматов. Схватился за живот Гаврилович, со злостью уставился на Вадима и рухнул боком в пыль. Катился по двору капитан Ткачук, потерял фуражку. Отчаянно закричала Вера Павловна, бросилась в одну сторону, затем в другую.

Пули рвали красивую грудь, она извивалась, выла. Пулемет долбил без остановки.

Злобин что-то кричал, командовал, но и без слов все было ясно. Оперативники прыгали через борт, валились в пыль. Пашка Куделин, спасаясь от пуль, упал на рычаг переключения передач, взвыл от боли в ребрах, но подвижности не утратил, сподобился на рывок. Ноги его прорисовали дугу и исчезли за бортом, а за ними провалился и он сам.

Диверсанты разбежались в разные стороны. Зорин подстрелил еще одного. Тот кувыркнулся через голову и остался лежать, разбросав руки.

Свинца в его организме оказалось предостаточно.

Двое пустились наутек на дальний край двора. Один из них обернулся, выдал очередь по крыльцу. Охнул рядовой Марчук, выпал из-за колонны, покатился по ступеням, теряя пилотку и автомат. Диверсант прожил на пару секунд дольше, затрясся и распластался на краю пустыря. Его сообщник даже в лес не забежал, грудью повалился на еловые лапы. Пули рвали материю на спине, били кровавые фонтанчики.

Пулемет замолчал, кончились патроны.

Тут внезапно ожил капитан Ткачук, доселе успешно притворявшийся мертвым, схватил с земли ППШ.

Лицо его исказилось, он издавал какие-то жуткие горловые звуки. Когда красноармейцы во главе с Маркиным посыпались с крыльца, этот тип прыжками помчался к зданию, преодолел пространство и сиганул за угол. Возмущенно галдя, бойцы побежали за ним. Вперед вырвались Джулай и длинноногий сержант Пьяных.

– На месте! Стоять! – выкрикнул Злобин сорванным голосом и полетел им наперерез, прыгая через трупы.

Но они увлеклись преследованием, свернули за угол.