— Так вода и холод, вроде, — припомнил мгновение спустя, — а еще она объединять дары как-то научилась и ледяными штуками кидаться умеет, — добавил недоуменно, — ну вот и все вроде — другого ничего не известно. А воду она даже в пустыне добывала, хоть и мало очень.

Алекс замолчал, а Иван посмотрел на брата задумчиво и покачал головой раздраженно.

— А получается, что не все, — рыкнул он зло, — получается, что скрывала девчонка от ока царского способности, а вы и прошляпили. Отслеживать таких девиц надо, держать руку на пульсе, чтобы не пропадала кровь по глупости.

Александр чуть со скамеечки не упал, так накрыло его знакомой родовой силой. Мгновенно проснулась злость и обида на злые слова и претензии.

— Ну если и скрывала, то тебе то, что? Кто-бы вообще о наших промахах говорил, — рявкнул он в ответ неожиданно даже для себя самого, — ты то вообще вон из Империи скрылся и ничего, а Надежда Константиновна хоть за государство болеет, бороться пытается, а не сидит сложа руки, не жалеет себя бесцельно. Правильно она все сказала, ведем себя как детишки безмозглые, все ответственность на себя взять боимся. Прячемся как крысы в норе.

Сила, отхлынувшая в первый момент, снова рванула вперед и тяжелой, бетонной плитой придавила не только младшего брата, но всех сидевших на поляне.

— Заткнись! Я не трус! Что ты вообще можешь знать обо мне, щенок, выросший во дворце, — рявкнул старший царевич, еле сдерживаясь.

Вокруг раздались всхлипы и стоны попадавших на песок людей, но Иван, словно не видел этого. Он озадаченно уставился на котелок с раз лившимся отваром, и лишь мгновение спустя, осознав произошедшее, с трудом отозвал силу дара.

Некоторое время, тяжело дыша, два брата смотрели друг на друга со злостью, но вскоре Ивана отпустило. Он огляделся, болезненно поморщился и, что-то виновато сказал на неизвестном языке. Люди загомонили, кто-то возмущенно, а кто-то, посмеиваясь, поднимались, и недоуменно косились на спорщиков, а старший брат посмотрел на Алекса."

"— Хорошо, — сказал он уже спокойнее, — я помогу тебе, вернуть трон, но буду действовать инкогнито. Мы заблокируем родовой кристалл и не скажем, что он не принял нового царя, а когда ты займешь трон, то вернусь в Оазис. Прости, но пока проклятие не будет снято, Имперский люд не примет меня, а значит, лямку отца придётся тянуть тебе. Не переживай, я всегда помогу, но править не буду.

Ещё минуту Иван Николаевич постоял на поляне, а потом снова гаркнул на странном гавкающем языке своим людям и улыбнулся, получив длинный непонятный ответ.

— Ну чего сидишь? Пошли, посмотрим, что там, в родном государстве творится, — хмыкнул старший наследник, прилаживая на лицо уродливую, темную, скрывающую не только лицо, но и шею маску, что принес ему один из подручных.