Носова прямо связывают со здешним криминалом? Запомним.

— Вы объясните, что именно вы в прошлый раз делали и для чего? — я взглянула на него и натолкнулась на испытующий взгляд серых глаз.

О да, сегодня в этих глазах не было ни льда, ни какой-то вечной потусторонней пустоши, как в прошлый раз, это были просто человеческие глаза. И они улыбались.

— Да, попробую. С вашего позволения, ещё не сегодня. Мне будут нужны ещё некоторые сведения… и я их вскоре получу. Кстати, расскажите, и что же, вы вправду не снимали ваш крестик никогда и ни при каких обстоятельствах?

— В самом деле не снимала, — честно сказала я.

Мне хотелось посмотреть, что будет, если сниму, потому как — ну что может быть? Ничего же в нём особенного. Но каждый раз, когда я бралась за шнурок, я всё равно что слышала бабушкин голос — «Оля, не снимай крест никогда. Как бы тебе ни хотелось это сделать, не снимай. Поверь, это неспроста».

— И вы не спрашивали вашу бабушку, отчего так?

— Пыталась, но или в этот же момент случалось что-то, что отвлекало от этого вопроса, или она как-то очень ловко переводила разговор на другую тему, — вдруг поняла я.

Я никогда не задумывалась, почему так. Крест этот был частью моей жизни, да и всё. Почему у кого-то карие глаза, а у кого-то серые? Почему кто-то умеет рисовать, а кто-то нет? Почему кто-то носит крест, а кто-то не носит?

— А что-нибудь ещё ваша бабушка вам говорила? Может быть, запрещала?

Я задумалась.

— Обманывать запрещала, даже в мелочах. Говорила, что она всегда знает, говорю ли я правду. И если её рядом нет, то это значит всего лишь, что кто-нибудь другой тоже может слышать. И принимать во внимание.

Я не смогла расшифровать его выражение лица — какое-то интересное.

— А как она умерла? Я верно понял, что вашей бабушки нет в живых?

А вот это был самый… сложный вопрос.

— Знаете, она сказала, что уезжает… и не вернулась. О нет, она была здорова, достаточно здорова, как только может быть здоров человек восьмидесяти девяти лет от роду. Мы все пытались отговорить её, проводить, поехать с ней, но она запретила. А спорить с ней было… очень сложно. Мы договорились созваниваться… быть на связи. И она не вышла на связь сразу же.

Мы чуть подождали и заявили в розыск, и её не нашли. Искали долго, моя мама… могла хорошо заплатить, и платила, даже частному детективу платила. Не нашли. Это было… очень больно. У неё ведь даже могилы, выходит, нет, я не смогла похоронить её по-людски.

И не прийти на ту могилу, и не помянуть по обычаю в день смерти.

Соколовский молчал довольно долго, прежде чем сказать:

— Если ваша бабушка была магом-некромантом, то всё, что вы рассказали, совершенно естественно.

20. Нет никаких некромантов

20.