Я не успела ничего возразить, когда из его раскрытой ладони вдруг выползло серебристое щупальце и потянулось ко мне. И это было так страшно, что вдруг резко кончился воздух, я поняла, что не могу вздохнуть, а щупальце всё приближалось. И когда оказалось возле моего лица, я канула в темноту.

16. Целое состояние

16. Целое состояние

Я пришла в себя только на следующий день. Мои соседки как увидели, что я зашевелилась, сразу же переполошились, и Анна побежала звать доктора. Мне было велено лежать, пока он не придёт и не разрешит вставать.

Правда, Зимин пришёл сразу же.

— Рад видеть вас в добром здравии, Ольга Дмитриевна, — сказал он. — Лежите, глаза не открывайте, я посмотрю, что у вас и как.

Я только вздохнула. Лежать — так лежать. Уже знакомый прогрев руками, наверное, что-то показал, Зимин стряхнул ладони и разрешил сесть.

— Что со мной было, Василий Васильевич?

— Типичная реакция обычного человека на силу некроманта, — пожал он плечами. — Я знать не знаю, что хотел увидеть Соколовский, но я сказал ему, что так нельзя.

— А… что мой крестик? — я ощупала шнурок на шее, крестик был на месте. — Что с ним не так, почему господин Соколовский обозвал его каким-то там некромантским амулетом? С чего это вдруг?"

"— Тут он видит больше моего, и значит — у вашего крестика есть такая особенность.

— Какая особенность? И почему он не защитил меня?

— Вы знаете, как работает амулет некроманта?

— Откуда бы? Я до господина Соколовского не встречала ни одного.

— Он препятствует распространению силы некроманта изнутри, а не защищает от той, что пришла снаружи. Защищаться нужно совершенно иначе.

— Можно, я стукну вашего некроманта по голове? — спросила я.

— Чтобы не проводил таких экспериментов с живыми людьми.

Я не слишком-то поняла про амулет и защиту. Ну да разберусь, непременно разберусь.

— Я провёл беседу, — Зимин вздохнул. — Он обещал поискать ваши украденные документы. И ещё кого-то из полицейских магов привлечь к этому делу.

Я подумала, что не знаю, как лучше — чтоб нашёл или чтоб нет. Но… где-то же эти документы есть? Вряд ли бросили в печку? Ладно, если вдруг найдут — там и подумаем.

Зимин посчитал мой пульс, посмотрел ещё что-то, видимое только ему одному, и разрешил вставать, умываться и есть.

По времени это уже был обед, мне его принесли Анна со Стешей. Неплохая уха, свежий хлеб, чай с какими-то травками — отличный просто обед.

И ещё они рассказали, что вечером было шумно — доктор прямо орал на Соколовского, чего себе обычно не позволяет. И орал, что так нельзя с живыми людьми вообще, а с восстанавливающимися после нападения — так и вовсе. Соколовский выслушал это всё, повинился и был таков.

А после обеда я снова завернулась в одеяло и пошла к доктору в кабинет.