Если пушки их зажгут, такое начнется…

— Пусть артиллерия бьет по заводам, — возразил сыщик. — Главные силы боевиков на баррикадах, а еще в заводских корпусах. Там мы их прижмем и задушим.

Действительно, по левому берегу Москва-реки расположились в ряд три больших завода: трубопрокатный Гана, механический Бари и Центральное электрическое общество. На каждом из них была собственная боевая дружина.

Шейдеман уточнил:

— Я правильно понял ваш замысел, коллежский советник? Взять укрепленный район через товарную станцию, перебросив войска с того берега. А на других направлениях сковать огнем, но не наступать.

— Точно так, генерал. Можно еще поддавить от Крутицких казарм.

Все скривились, а Дубасов даже выругался.

— Полки Гренадерского корпуса оказались ненадежны, — констатировал он с сожалением. — Причем сразу все! Ростовский взбунтовался, а остальные, хоть и остались в казармах, но выходить из них не хотят. Отказываются подавлять мятеж.

Лыков почтительно склонил голову и пояснил:

— Я и не имел в виду Астраханский полк. Ударить могут ладожцы[75]. Там самые сильные баррикады, и потому этот удар тоже будет демонстрацией.

Иначе много людей потеряем. Атака через Симоново-Товарную выведет нас в тыл к этим баррикадам. Дальше фронт основных сил наступает на юг. От Тюфелевой рощи напирают казаки. Мятежные формирования окажутся зажаты в петле Москва-реки, им некуда будет деться.

Шейдеман повернулся к Дубасову и сказал:

— Готовый план. И хороший. Нам остается только доработать его. Например, с Симоновской слободой тесно связана Рогожская. Надо непременно разъединить их крепкой заставой с пулеметами, чтобы не допустить переброски оттуда резервов. Ну я еще подумаю ночью над деталями.

Малахов спросил коллежского советника:

— Вы случаем не из армии пришли в полицию? Уж очень грамотно формулируете.

— Нет, ваше высокопревосходительство. Просто имею боевой опыт с русско-турецкой войны.

Генерал от инфантерии улыбнулся и потрогал свое золотое оружие, полученное за ту же войну.

Рачковский заговорил, тщательно выбирая слова:

— Алексей Николаевич, а где вы видите себя во время штурма?

Военные насторожились: зачем им чиновники полиции в боевых порядках?

Коллежский советник ответил:

— У меня поручение господина министра внутренних дел — ликвидировать банду Куницына.

Сам атаман командует боевыми силами «Симоновской республики». Он сейчас там. Зная его характер, думаю, он будет биться до последнего. Пойду с войсками и найду его, живого или мертвого.

Вечером Алексей Николаевич навестил семью Войлошникова. Вдову с детьми временно поселил у себя в номерах отставной сыщик Панченко. Самый маленький спал, беспокойно вскрикивая во сне. Те, что постарше, молча сидели вокруг стола, вид у всех был пришибленный.