Как сегодня живешь, как завтра будешь… У тебя это все вот здесь. – Она сжала кулачок и постучала по братниной груди – слева, над сердцем. – Уж будто бы никогда не слышал!

И тут он понял, что Вера права. Это так и было! Были в его жизни минуты, когда он слышал этот смысл именно так, как она сказала: изнутри, из сердца.

Когда стоял под переливающимся всеми красками полярным небом.

Когда стрелял в медведя крещенской ночью.

Когда смотрел, как идет по саду женщина в больших галошах.

Вся жизнь была тогда ему внятна, и не только его жизнь, но и большая, бескрайняя жизнь, частью которой была мама, был отец, были его солдаты у Одера – все, в чью душу когда-нибудь сходил неназываемый, но единственно возможный смысл, безошибочно подсказывающий им, что они должны со своей жизнью делать.

– Сашка! – вдруг сказала Вера. – Ты влюбился, что ли?

– Я?! – поразился он. – Да ты что!

И, поразившись, понял вдруг, что это правда. Вера обладала способностью называть вещи своими именами. Потому что видела самые важные вещи насквозь.

– Конечно, влюбился! – засмеялась Вера. – Как это я сразу не догадалась? А в кого? – с любопытством спросила она.

Несмотря на все ее выдающиеся достоинства, любопытство у нее было самое обыкновенное, женское. Даже девчоночье.

– Да понимаешь… – пробормотал Александр. – Я и сам не знаю.

– Как не знаешь? – удивилась Вера. – Как ее зовут, не знаешь?

– Как зовут, знаю. Варя. Варвара Андреевна. Но больше ничего. Ни фамилии, ни кто она вообще.

– Ну, это неважно, – махнула рукой Вера. – Потом спросишь.

– Когда потом? Я ее больше не увижу.

– Ты сдурел, что ли, Сашка? – воскликнула Вера. – Как это ты можешь ее не увидеть?!

– Очень просто. Вер, я женился три месяца назад, – невесело усмехнулся он. – Во второй раз, между прочим. Что, по третьему кругу то же самое?

– Невозможно с тобой разговаривать! – Вера рассердилась так, что у нее даже волосы растрепались. – Какое то же самое? Ты про что говоришь, а? Про женитьбу эту свою, второй раз без единой капельки любви, про девочку, которая по дурости твоей мужицкой тебе понадобилась? Что ж вы за люди такие, только вокруг себя видите, а в себе ничего! Да ты посмотри на себя, посмотри! Никогда же ты таким не был, как сейчас. Раньше – ни-ког-да! А говоришь, по третьему кругу… Обстоятельства могут повторяться, Сашка. Житейские обстоятельства. А это не может, – убежденно сказала она.

Что «это», Вера не сказала. Но он понял и так.

– Ты думаешь?

Он боялся расхохотаться от мальчишеского восторга, который сам собою вставал у него в груди.

– Не думаю, а знаю. Да и ты знаешь. Так что топай к своей Варваре Андреевне, братец. А то…

Докончить фразу Вера не успела. Телефон зазвонил в кармане ее фартука, и она выхватила его из кармана так быстро, как будто он ее обжег.

– Да! – сказала она.