Повторив всё тоже самое, и не дождавшись никакой реакции, старушка пожала плечами и развернулась к Майами.

— Ушёл, поди. Ты, милок, приходи в другой раз.

— Вы меня извините, — оскалился Всадник, — но мне он очень нужен. Вот прям жизненно необходим! Простите, я всё же попробую войти к нему в комнату, — вежливо оттеснив бабульку, Майами навалился плечом на хлипкую дверцу.

С лёгким треском преграда поддалась, и мужчина с шумом ввалился в комнату шпиона.

Пусто. Помещение было совершенно безжизненным. Стоявшие тут и там глиняные горшки, плошки, вазы ничуть не придавали уверенности, что хозяин за ними вернётся.

Обследовав всё более детально, Майами убедился, что Вейт благополучно сбежал.

— Вот, — вложил он монетку в ладонь так и стоявшей в полном недоумении старушке, — это на починку двери. Можете искать себе нового жильца. Этот уже к вам не вернётся.

***

Анна

— Как тебе другой город в этом мире? — спросила Катерина, когда я непрошенным гостем вломилась в их дом.

— Если честно, то Вёртекс по сравнению с Парисом — далеко впереди. Такое ощущение, что мир Ассаны — это лоскутное одеяло, где средневековье тесно переплетается с техническим прогрессом.

 — Я покачала головой, — странный мир, законы, люди. Здесь всё необычно, не знаю, смогу ли когда-нибудь полностью привыкнуть к такому резкому контрасту?

— Привыкнем, — уверенно заявила Катя, — человек такое существо — ко всему приспособится.

— И то верно. Ну, да ладно, — подмигнула я ей, — оставим всю эту ненужную сейчас философию, порадую тебя подарочками.

Я вытащила из принесённой сумки три бутылки отменного вина и два рулона тонкой шерстяной ткани.

— Какая красота! — восхищённо воскликнула женщина и прижала к щеке мягкое полотно, — это стоит, наверное, баснословных денег?

— Неважно сколько это стоит, подруга, — покачала я головой, — важно, что вы сможете пошить себе одежду, и она не будет колоться.

Тепло, уютно, ммм красота! — подмигнула я ей. — В нашем климате — это самое необходимое.

— И то правда, — усмехнулась Катерина, — на выходных займусь кройкой и шитьём.

— Успехов, — рассмеялась я, — здесь я тебе не помощник. Из меня швея, как из страуса балерина.

Вечер в кругу друзей прошёл незаметно, домой меня проводили всей толпой.

Спать я легла с довольной улыбкой на устах, приобняв яйца.

В доме кто-то был.

Я резко распахнула глаза и прислушалась. Тихий скрип ступеньки дал понять, что крадётся чужой. Домашние топотали, как слоны, не особо заботясь о том, что кто-то спит. И обычно я спала, как убитая, даже когда бабуля и Моника ходили туда-сюда, одолеваемые бессонницей и ночными свиданиями (это я про Монику, хотя бабулечка, что-то там мутила с Олавом, но пока, вроде, никуда по ночам не бегала)."

"Тихо поднялась с лежанки.