Она опустила мужа на пол и, сняв с себя шаль, подложила ее под его голову.

– Тебе было очень трудно, мой возлюбленный, – сказала она, чувствуя, что слабое биение его сердца усилилось. – Теперь тебе станет легче.

Она встала и, отвернувшись от мужа, заметила пурпуровый флакон на том месте, где и оставила после четвертого приема.

«Ах, – подумала мисс Гуилт спокойно, – я забыла моего лучшего друга – я забыла, что еще не все вылито».

Твердой рукой, с совершенно спокойным лицом она налила в трубку в пятый раз.

– Еще пять минут, – сказала она, поставив флакон и посмотрев на часы.

Мисс Гуилт задумалась, и эта задумчивость немного омрачила кроткое спокойствие ее лица.

– Не написать ли мне ему прощального слова? – спросила она себя. – Не сказать ли всей правды, прежде чем я оставлю его навсегда?

Ее маленький, оправленный в золото карандашик висел на часовой цепочке. Посмотрев на него с минуту, она встала на колени возле мужа и засунула руку в карман сюртука: его записная книжка была тут. Какие-то бумаги выпали из нее, когда мисс Гуилт отперла застежку. Одна из этих бумаг была письмом, которое Мидуинтер получил со смертного одра Брока. Мясе Гуилт перевернула два листа почтовой бумаги, на которой ректор написал слова, оказавшиеся теперь справедливыми, и нашла последнюю страницу последнего листа пустой. На этой странице она написала свои прощальные слова, стоя на коленях возле мужа."

"«Я хуже всего того, что ты мог подумать плохого обо мне. Ты спас Армадэля, поменявшись с ним комнатами сегодня, и ты спас его от меня. Ты можешь угадать теперь, чьей вдовой я выдала бы себя, если бы ты не спас ему жизни. Узнаешь, на какой злодейке ты женился, когда женился на женщине, пишущей эти строки. Все-таки у меня в жизни бывали и чистые минуты, и тогда я нежно любила тебя. Забудь меня, мой возлюбленный, встретив женщину, которая будет лучше меня. Я, может быть, сама была бы лучшей женщиной, если бы обстоятельства не искалечили мою жизнь, прежде чем ты встретился со мною. Теперь это все равно. Я могу загладить свою вину перед тобой только своей смертью. Мне нетрудно умереть теперь, когда я знаю, что ты останешься жив. Даже за свое злодейство получила по заслуге, – оно не удалось. Я никогда не была счастлива».

Мисс Гуилт снова сложила письмо и положила его в руки Мидуинтера, чтобы оно привлекло внимание, когда он придет в себя. Мисс Гуилт тихо сомкнула его пальцы на письме и подняла глаза. Часы показывали, что идет последняя минута последнего промежутка. Она наклонилась над Мидуинтером и запечатлела прощальный поцелуй.

– Живи, мой ангел, живи! – нежно прошептала она, коснувшись своими губами его губ.