– Где она? – были первые слова, которые Мидуинтер сказал доктору и хозяйке, тревожно наблюдавшими за ним.

Хозяйка постучалась в дверь спальни и не получила ответа. Она заглянула в комнату и нашла ее пустой. На туалете лежал листок бумаги с деньгами для доктора. На бумаге написаны были такие строки, очевидно, набросанные в сильном волнении и очень торопливо: «Мне невозможно оставаться здесь сегодня после того, что случилось. Я возвращусь завтра за моими вещами и заплачу за то, что я вам должна».

– Где она? – опять спросил Мидуинтер, когда хозяйка вернулась одна в гостиную.

– Ушла, сэр.

– Не верю!

Старушка вспыхнула.

– Если вы знаете ее почерк, сэр, – отвечала она, подавая ему бумагу, – может быть, вы поверите этому.

Он прочитал.

– Я прошу извинения, – сказал Мидуинтер, отдавая ей назад бумагу. – Я прошу у вас извинения от всего своего сердца.

В его лице, когда он произнес эти слова, было что-то такое, не только уничтожившее раздражение старушки, но даже тронувшее ее внезапным состраданием к человеку, который оскорбил ее.

– Я боюсь, что под всем этим кроются какие-нибудь ужасные неприятности, сэр, – сказала она просто. – Не желаете ли вы, чтобы я передала какое-нибудь поручение этой даме, когда она вернется?

Мидуинтер встал и прислонился на минуту к стене.

– Я сам принесу завтра мое поручение, – сказал он. – Я должен видеть ее, прежде чем она оставит ваш дом.

Доктор проводил своего пациента на улицу.

– Не надо ли проводить вас домой? – сказал он ласково. – Вам лучше не идти пешком, если это далеко. Вам нельзя утомляться, вам нельзя простужаться в эту холодную ночь.

Мидуинтер взял его за руку и тепло поблагодарил.

Оставшись один, Мидуинтер остановился и молча посмотрел на небо. Небо прояснилось, сияли звезды – те звезды, которые он в первый раз научился узнавать от своего цыгана-хозяина на горе. В первый раз мысли его с сожалением вернулись к детским дням.

«О, моя прежняя жизнь, – подумал он с тоской. – Я не знал до сих пор, как счастлива была моя прежняя жизнь!»

Мидуинтер опомнился и пошел в сторону открытой местности. Лицо его омрачилось, когда обжитые улицы остались позади. Он шел навстречу уединению и темноте, которые простирались перед ним.

– Сегодня она отреклась от своего мужа, – сказал он. – Завтра она узнает своего властелина.

Глава III

Пурпуровый флакон

Кэб ждал у дверей, когда мисс Гуилт подошла к лечебнице. Бэшуд вышел ее встретить, она взяла его под руку и отвела на несколько шагов, так, чтобы не слышал извозчик.

– Думайте обо мне, что хотите, – сказала она, не поднимая с лица густой черной вуали, – но не говорите со мною сегодня. Поезжайте назад в вашу гостиницу, действуйте так, как будто не случилось ничего.