И даже то, что мужчина одернул руку говорит о том, что эта случайная встреча будет одной единственной в нашей жизни.

Слишком разные миры, слишком разные судьбы.

Не понимаю, что творится со мной. Вся эта ситуация сильно вышибает из колеи, на инстинктах вскакиваю. Халат оказывается громоздким и неудобным, неуклюже становлюсь на ноги и чуть не падаю, ударяюсь носом о что-то литое, горячее и напоминающее камень.

Адреналин пускает кровь по жилам. С миллиардером я как на пороховой бочке, которая неизбежно взорвется. Как бы я не противилась разумом, но меня тянет.

И вот Лекс удерживает меня от падения, его руки смыкаются на моей спине.

Ноги слабеют и я оседаю, но эти сильные пальцы удерживают от падения. Прижимают.

Не знаю почему всхлипываю и утыкаюсь в эту литую грудь, вдыхаю терпкий аромат золотистой кожи, словно поцелованной солнцем.

Дышу полной грудью. У Ставрова интересный парфюм. В нотах слышен морской бриз, или же океанская свежесть. Океан… который я никогда не видела. Грозовой. Буйный… Со всполохами молний вдалеке…

Перед глазами кружится и во всем теле странная, томительная слабость. Она окутывает, обволакивает.

Хочется прикрыть глаза и плыть по течению, которое меня увлекает.

— Вишенка… — его голос наполняется хрипотцой и щекочет макушку.

Не хочу поднимать голову, боюсь натолкнуться на его сшибающий взгляд.

Наконец нахожу в себе силы и упираюсь ладошками в каменную грудную клетку, которая обжигает.

Подаюсь вперед, упираюсь, чтобы оттолкнуть. Но у меня не получается. Миллиардер просто не разжимает рук и мне не удается сдвинуться даже на миллиметр.

Его оголенное тело чувствуется остро, близость будоражит. Кожа к коже и стук его сильного сердца ощущается мощными ударами под моими дрожащими похолодевшими пальцами.

Разглядываю литую широкую грудь с тугими канатами мышц, которые бугрятся в лунном свете. Ставров необыкновенно красивый мужчина. Матерый. Широкий в плечах. И кожа у него смуглая, горячая. Кажется, что к печке прикоснулась и самое страшное — хочется простоять так хоть целую вечность.

Все в нем пронизывает меня до глубины сознания, но я все же нахожу в себе силы прошептать:

— Отпусти…

Мой голос тихий, скорее напоминает шелест, и я наконец поднимаю глаза, чтобы вновь утонуть.

Лекс наклонил голову и сейчас его лицо катастрофически близко, а губы застыли на расстоянии поцелуя.

— Зачем?

Отвечает вопросом и я замечаю, как в краешке его губ змеится затаенная обжигающая улыбка сексуального уверенного в себе мужчины.

Чувствую себя маленьким зверьком, попавшим в капкан власти и пыла. Крепкие пальцы на моей спине чуть перемещаются вверх по позвоночнику, не-то ласка, не-то массаж, но благодаря этому движению я чувствую, насколько напряжен позвоночник.