Ведь можно такую информацию и за деньги Ставрову продать, или шантажировать миллиардера.

Всюду куда не посмотри — замкнутый круг. И единственное решение — бежать от всего этого подальше. Родить малыша, а дальше… мама поможет. Вырастим. А я вернусь, доучусь.

Не знаю. Много вопросов. Но самый главный — это мой малыш. Мой. Не его…

— Алина! Ты куда бежишь?! — голос бьет в спину и нарушает цепочку слаженных мыслей.

Разворачиваюсь на каблуках, чтобы лицезреть Диану. Она расцвела, похорошела. Дизайнерская одежда, укладка, макияж. Словно спустилась с обложки журнала.

Подходит и целует меня в щеку, а я не отвечаю на этот жест родом из далекого прошлого.

— Как дела? — спрашивает и смотрит внимательно.

— Нормально, — отвечаю односложно.

— А я вот сдала таки экзамен, Илья заставил все выучить, чтобы не позорила имя их семьи, — улыбается как-то не смело.

— Поздравляю.

Хочу развернутся и уйти, но бывшая подруга обращает внимание на бумаги в моих руках.

— Алин… а… это что?!

Приглядывается и удивленно таращится на меня.

— Ты… Ты что универ бросаешь, Алина?!

Подрывается ко мне и хватает за руку.

— Алина. Ты что?! Нельзя. Ты почему?! Это из — за меня дряни, да?! Скажи мне! Это я виновата?! Из-за Ставрова…

Одно только упоминание про Лекса и меня словно жаром обдает. Слишком близка Диана к нему. Страх сковывает, но я прихожу в себя. Вырываю руку из ее хватки.

— Хватит, Диана!

— Алина…

— Ты здесь не при чем. И из университета я не ухожу. Беру всего лишь академ.

Глаза подруги округляются, она бросает взгляд на мой живот, но я делаю шаг в ее сторону и проговариваю шепотом.

— У меня мама болеет. Я еду ей помогать. Выздоровеет, вернусь. А ты… ты просто забудь про меня. Хорошо?!

Диана прикусывает губу. В глазах проскальзывает нечто смутно напоминающее раскаяние.

— Прости меня, Алин, у меня все теперь в шоколаде, а ты вот так… Я не хотела этого, Алин. Я правда хотела помочь…

— Ты помогла, — отвечаю ровно, — прощай, Диана.

Ухожу от бывшей подруги, но четко ощущаю ее взгляд. Колокольчик смутно звенит внутри. Я надеюсь, что она не поняла, что я беременна…

70

Алина Вишневская

Спустя несколько месяцев

— Тужься! Давай девочка! Помоги мне!

Боль разрывает сознание. Пот заливает глаза.

— Сил… нет… — шепчут сухие потрескавшиеся губы, — не могу…

— Я тебе дам не могу! Давай девочка. Помогай! — отдает приказ врач, Варвара Борисовна, — затем чуть тише и в сторону, — реаниматолога сюда, срочно, если не сможет, будем оперировать…

Скупые фразы врача доходят сквозь какофонию боли, ощущение такое что в моем теле выламывают каждую косточку, выкорчёвывают каждый мускул и дробят тазовые кости."

"Перед глазами возникает лицо медсестры в маске:

— Не сдавайся, Алина, малыша можем потерять. Роды затягиваются.