– Ничего, – в итоге произнес он, – ты уже все сделала.

Наследник ушел, а я еще долго не могла прийти в себя. Я так и не сказала ему, что для меня гораздо ценнее то, что Хорн отдал последнее, что у него было. А Эдварду ничего не стоило подписать бумаги или подарить поместья, которых у него великое множество. Конечно, я не думаю, что Тор голодает или бедствует, даже если Велир лишил его наследства. Он арий, у него остался титул. Его мать из семейства Фархов, те тоже очень богатые и влиятельные. Но я помню, с каким выражением он рассказывал о Фабрии, он любил это место и дорожил им. Значит, отдал самое дорогое.

***

Герр Огюст Лукаран оказался молодым парнем, щуплым, вертким и невероятно шустрым. За те пару минут, которые прошли с момента его прихода в мой кабинет и до того, как нам принесли чай, он успел, казалось, разглядеть даже пыль на верхней полке комода и пересчитать количество папок на моем столе. А когда склонился над моей рукой для поцелуя, то и ознакомиться, что в них написано.

– Я безмерно счастлив, герра Крей, что вы согласились на интервью для нашей газеты, – затараторил он, хитро стреляя глазами, – или я могу уже называть вас ария Крей?

«Ничего себе у них информаторы», – подумала я, восхитившись.

– Давайте обойдемся без титулов, герр Лукаран, – ответила с улыбкой я, – половину своей жизни я была арией, вторую половину прожила без этой приставки. На мой характер она никак не влияет.

Парень почтительно склонил голову. В его глазах мелькнуло уважение.

– Я читала ваши статьи, герр, и полагаю, что они написаны умным проницательным человеком, истинным патриотом нашей страны, – журналист немного смутился.

Пусть он и старался казаться бывалым, умудренным опытом ловкачом, но я заметила покрасневшие кончики ушей и струйку пота, бегущую по виску. Явно он во дворце впервые и очень нервничает.

– Никому из граждан Альтеи не выгодны волнения и смена власти, – продолжала я. – Допускаю, что вы, как журналист ищете горячие новости, привлекая читателей, ведь им не интересна пресная спокойная жизнь в королевстве.

Парень мимолетно улыбнулся.

– И вашу газету перестанут покупать, если в ней не будет сенсаций, – я встала, протянула Лукарану конверт, тот машинально его взял. – Предлагаю вам сделку. Ваша газета напечатает мое обращение без правок, а за это я отвечу на несколько ваших вопросов. Любых.

Журналист развернул лист и бегло пробежал глазами текст. Над ним я просидела все утро, выверяя каждое слово. Тщательно обдумывая и оценивая каждую фразу. Герра Аланта, наш профессор литературы могла бы мной гордиться.

– Неплохо написано, – уважительно произнес герр, складывая бумагу и вытаскивая блокнот с карандашом, – я согласен вставить ее в свою статью о вас.