Квартира казалась пустой, и сами стены как будто давили. Прошлую неделю хотя бы Бабайка скрашивал одинокий досуг, а в эту остался с Тимом и Русалкой. Псу там гораздо лучше и привычнее.

Я ему немного завидовал…

Сам бы с радостью остался в селе, рядом с Ариэль и Апельсинками, но долг превыше всего. Не мог я бросить одних детей ради других, вот и разрывался на части. Физически был здесь, а душой совсем в другом месте. Впрочем, плотный график не позволял расслабляться. Домой, в холостяцкую квартиру, я приходил только спать. Без сил падал на диван и практически сразу отключался. Иногда даже не раздеваясь.

После прихода Оксаны я сменил замки, так что теперь мог не ждать непрошеных гостей. О бывшей так точно не думал. Но недоумение осталось до сих пор."

"Она реально думала, что я соглашусь на ее предложение? Буду прыгать от радости только лишь от того, что она снизошла до усыновления?

Девочку ей захотелось…

Она говорила о ребенке так, словно речь шла о новой сумочке или паре сережек. Не замечая моего негодования, Оксана расписывала, какими должны быть волосы ее приемной дочери, глаза, даже рост.

— Достаточно! — грубо прервал я, услышав, что дочь будет обязана называть Оксану по имени, без всяких там «мама». У нее это слово звучало, точно ругательство. Наверное, потому, что она не понимала его значения. — Мы не будем никого удочерять и не станем снова парой. Я не собираюсь на тебе жениться, Оксана. Все кончилось.

В ответ на это она закатила истерику, обвинила меня во всех смертных грехах. А, поняв, что это не действует, попыталась выдавить из себя слезы. Но разжалобить меня не удалось. Я не мог и не желал связывать свою жизнь с женщиной, для которой дети — это лишь средство достижения собственной цели. В тот вечер я окончательно осознал, насколько сильно заблуждался относительно Оксаны. Из нее не выйдет ни хорошей жены, ни достойной матери. На глубокие взаимные чувства она попросту не способна.

— Уходи, — попросил я. — И будь добра вернуть ключ от квартиры.

— Я люблю тебя, как ты не понимаешь?

Вместо того чтоб признать поражение и ретироваться, Оксана перешла в контрнаступление.

— Не понимаю потому, что это неправда, — растолковал я, теряя терпение. — Не трать попусту ни мое, ни свое время. Думаю, мы оба найдем ему более достойное применение.

Я нисколько не сомневался, что Оксана быстро отыщет мне замену, потому что никогда не испытывала настоящих чувств. Сейчас в ней говорила уязвленная гордость, и только.

О разрыве я не сожалел ни капли. Наоборот, был даже рад, что отношения с Оксаной закончились. То, что она не пожелала вернуть ключ, посчитал мелочью. Да и ее слова о том, что она дает мне время одуматься, не принял всерьез. Думал, ей так будет проще смириться с отказом.