И твердый, как скала! А потом сидишь внизу, в снежной яме, дышишь выхлопом и тычешь бензопилой в ствол, а тот как стеклянный…"

"Лет двадцать назад молодой следователь Петрянский ездил в лесную колонию допрашивать осужденного карателя и сохранил впечатления до сих пор. Точнее, впечатления своего клиента, которыми тот поделился в неформальной беседе по душам, для установления контакта. Может быть, поэтому убедительности ему не хватало, несмотря на леденящие душу живописные подробности.

– Отскочит пила, и рука отлетела… Или просто сомлел и замерз. Так что думай!

Станислав Немов тяжело вздохнул.

– Да не знаю я ничего про этого Колдуна! Ну, болтнул сдуру в камере, так это так, для авторитета…

– Вот и поедешь на Север с авторитетом и пятнадцатью годами в зубах! Только зубы у тебя через пару лет выпадут!

Немов вздохнул еще раз, потер грудь, скривился.

– Да что вы так насели?! Не думал, что в Зеленом Доме дуплить будут, как в мусарне!

– Что?! – Глаза опытного следователя Петрянского округлились. – Что вы имеете в виду?

– Да то и имею. Этот ваш амбал мне все внутренности отбил…

Не глядя на подследственного, следователь стал собирать бумаги.

– Думаю, вы преувеличиваете. Впрочем, у оперативников свои методы. Я записываю показания. Если вы молчите, то и записывать нечего. Значит, у меня работы нет. Что ж, пусть вами занимается майор Сочнев…

– Так он на меня этого амбала и напустил!

Петрянский уложил бумаги в тощий портфель.

– Повторяю, оперативная работа – не в моей компетенции. До свидания.

Не успела дверь за следователем закрыться, как на пороге появился оперативник. Немов напрягся. Но тот был один, к тому же приветливо улыбался.

– Держи, Стас! – дружески сказал Сочнев и положил на стол сверток. Там оказались колбаса, хлеб и сигареты.

– Ешь, кури! – сказал майор. – Ты ведь парень неплохой. Зачем тебе искать неприятностей? Думаю, мы договоримся!

Грозный «колдун» Немов в душе был обыкновенным «бакланом». В северных колониях он не бывал, в «голодный» карцер не попадал, гвозди, чтобы уйти на «больничку», не глотал, вены демонстративно не резал, камеру под себя не выстраивал. Оттянул когда-то два года за хулиганку – по статье позорной для честного арестанта. Во время налетов, в маске и с автоматом он чувствовал себя властелином мира, но сейчас, оказавшись в хрестоматийной комбинации между «добрым» и «злым» следователем, «лопнул», как говорят прожженные сыскари, «до самой жопы».

Он жадно ел хорошую колбасу, жадно курил, простые плотские удовольствия расслабляли его и делали сговорчивым. Именно такой результат приносит метод кнута и пряника, примененный к примитивным натурам.