Он обошел наполовину выброшенную на песок баржу и оказался в закутке, с трех сторон огороженном от остального мира холодными телами речных судов, а с четвертой – высокой горой песка, намытой в незапамятные времена неизвестно для чего. Место навевало тоску и безотчетный страх. Возможно, здесь еще бродили души пацанов из команды Крокодила, которых они постреляли на большой «стрелке» в девяносто первом.

Полуразрушенные мостки вели к некогда ослепительно белому, а теперь грязно-желтому корпусу некогда трехпалубного «Максима Горького» – лучшего круизного лайнера восьмидесятых.

После того, как комфортабельный «пассажир» вошел в несудоходный пролет волжского моста, палуб осталось две – верхнюю срезало, как ножом, вместе с кинозалом, где смотрели кинокомедию «Бриллиантовая рука» двести пятьдесят пассажиров…

Гарик поднялся на борт и прошел в просторный зал бывшего ресторана, который теперь был переоборудован под жилое помещение: стол, кресла, несколько кроватей, диван, телевизор и ДВД-плеер, даже саморегулирующийся отопительный котел на мазуте, подаваемом из двухсотлитровой бочки на палубе."

"Котел был горячим, но свет не горел, и никаких следов присутствия человека не наблюдалось.

Ничего странного – именно этого Гарик и ожидал. Он зажег лампочку, включил телевизор, устроился в глубоком кресле, достал из куртки фляжку и несколько мельхиоровых рюмок, входящих одна в другую, налил коньяку, выпил, снова налил. На экране мелькали женские ноги, на фоне которых безголосый певец горланил какую-то бессмысленную песню.

– Кайфуешь, братан? – раздался сзади тягучий голос, то ли с насмешливыми, то ли с угрожающими нотками.

– Заходи, не бойся, – не шевелясь, весело отозвался Гарик.

На самом деле веселье было наигранным. Просто человек за спиной не любил резких движений, не любил задумчивости и угрюмости, да много чего не любил. И лучше было не становиться объектом его нелюбви.

– Небось следил: нет ли лишних людей? В машину заглянул, к воротам вышел? – шутливо продолжил Гарик.

– Да нет. Просто погулял. Встань и не поворачивайся. Хочу проверить твои карманы…

Гарик выполнил требование, и умелые руки быстро ощупали его с ног до головы.

– Как не боишься без ствола ходить? – насмешливо спросил тягучий голос.

 – Время-то неспокойное…

– Я человек мирный, зачем мне ствол…

Ответом стал нечеловеческий, похожий на клекот орла смех.

Наконец, «гость» появился в поле зрения. Он был одет по моде молодежных «команд» – во все черное: черные высокие ботинки на толстой подошве, черные широкие «рэперские» штаны с карманами на коленях и черную кожаную куртку. Бритая голова, каменное лицо, на котором застыла постоянная угроза, страшные пустые глаза. Руки он держал в карманах.