– Свели меня с человеком… Тот сказал: большой заказ в Тиходонске…

– Кто свел? – быстро спросил Лис.

– Да так… Есть один. Только я его не знаю…

– Я подскажу, – кивнул оперативник. – Диспетчер из центровых. Тот, кто с тобой связь держал. Так?

– Да какая разница? Не о нем ведь речь! – Сысоев намертво сомкнул челюсти.

– И правда, нет особой разницы, – покладисто согласился Лис. – Давай дальше. Кто давал заказ? Фамилия, имя, как выглядит?

Мячик мрачно усмехнулся.

– Да откуда я знаю его фамилию?! Молодой, назвался Виктором. Держался солидно, видно – парень мурый! Рот у него вот так перекошен, – он криво перечеркнул губы движением указательного пальца.

– Ну, и что потом?

– Сказал: за каждую работу десять тонн баксов… А работы много, надо напарника взять… Я и позвал Скворца… Ну, отработали, уехали… Я Скворцу поручил расчет получить. Ну, вот он и получил…

– Ты, видно, знал, каким расчетом дело кончится! – вмешался Гусар.

Сысоев скривил губы.

– Знал, не знал – какая разница? Я просто всегда осторожен…

– Короче, подставил кореша!

Лис нахмурился, и Гусар замолчал.

– Посмотри, кого узнаешь? – Коренев разложил на столе пять фотографий.

– Вот он, Виктор! – не раздумывая, указал рукой киллер.

Палец уткнулся в спокойное лицо Максима Викторовича Кашина.

Иван Квасков, сын Валета"

"Похороны Валета прошли, как и положено авторитету его уровня. Около пятисот провожающих в последний путь – посланцы от московской, ереванской, тбилисской, донецкой братвы, сотни крутых лимузинов, фактически парализовавших движение в примыкающей к кладбищу северной части города, траурный кортеж, сопровождаемый машинами ГИБДД, место на Аллее Героев, море цветов, гора венков с трогательными надписями, типа: «Настоящему пацану Валету от друзей по Тулунской пересылке».

Рядом золотились на черном фоне другие: «М. В. Кваскову от городской администрации»…

В толпе незаметно шныряли оперативники различных спецслужб: фотографировали, записывали, короче – документировали. Потому что похороны Валета были скорбным событием только для небольшой группы родственников и друзей. Для всех остальных это была работа: внеочередная сходка или оперативное мероприятие по фиксации связей преступного авторитета.

Словом, все шло как обычно для мероприятий такого характера и уровня.

И гроб был ореховый, полированный, и микролифт с музыкой, чтобы плавно опустить усопшего в последний покой, и кладбищенские рабочие образцовые – трезвые, выбритые, в чистых отутюженных комбинезонах. И только одно происшествие скомкало торжественную церемонию.

Когда отзвучали пышные траурные речи со столь же обязательным, сколь и редко исполняемым обещанием отомстить подлым убийцам, наступила тишина минуты прощания.