Втроем с новым начальником службы безопасности они отметили назначение Попова. В конце застолья Валера отозвал бывшего начальника в сторону.

– Вы мне помогли, а я вас подвел...

– Это чем же? – удивился Лис."

"– Тем... Подробностей сказать не могу... Только я договорился, чтобы от вас отъехали, а дела своего не сделал... Глаза Попова горячечно блестели.

– Теперь на вас пойдет новый накат. Сто процентов! Но я не смог душу дьяволу продать! Не смог!

А через пару дней подполковника Коренева вызвали на кадровую комиссию. Председательствовал сам Крамской, рядом восседали зам. по кадрам – толстенький низкий подполковник Федунцов, начальник УСБ подполковник Окошкин, за приставным столом сидели руководители отделов и служб, среди них находился и Колорадский Жук.

– Начальник оперативного отдела РУОПа подполковник Коренев для прохождения кадровой комиссии прибыл! – по всей форме доложился Лис.

Сесть ему никто не предлагал, он так и остался стоять у торца приставного стола, как подсудимый на допросе. Ему задали несколько ничего не значащих вопросов, просто так, для разминки.

Каковы показатели отдела, почему участились факты применения оружия, в том числе и лично им, Кореневым, почему до сих пор не обезврежен терроризирующий весь город Колдун... Лис отвечал то, что принято отвечать в подобных случаях, и все присутствующие знали, какими будут ответы еще до того, как прозвучали вопросы. Так опытный матадор изнуряет быка безобидной мулетой, чтобы в конце вогнать спрятанную до поры шпагу прямо в загривок.

– А это что значит? – спросил наконец Окошкин и бросил на стол фотографии. Они веером рассыпались по полированной поверхности. Присутствующие их, очевидно, уже видели, поскольку интереса никто не проявил.

– Можно посмотреть? – спросил Лис. Сердце учащенно колотилось. Это должен быть единственный и неотразимый козырь, против которого невозможно подобрать аргументы и который должен раз и навсегда решить его судьбу.

– Подойдите, посмотрите. И объясните, если сможете.

Лис сделал несколько шагов и взял снимки. От сердца сразу отлегло. Темой компромата были его отношения с Ребенком. Он и Ребенок за столом уличного кафе. Он и Ребенок заходят к нему в подъезд. Выходят оттуда. Судя по пробитым датам и времени, можно судить, что они провели вместе ночь. Ребенок, наклонившись к окну машины, целует его в губы. И так далее, и тому подобное. Он боялся, что в пачке есть совершенно интимные снимки, но таковых не оказалось, видно, не рискнули забираться к нему в квартиру либо посчитали, что и этого достаточно. Это, конечно, недоработка – сам Лис без убедительного интима не стал бы затевать экзекуцию. Впрочем, когда нужен только формальный повод для утверждения уже имеющегося решения, то и этого должно хватить.