Похоже, каламбуры с птицами и природой — не единственное, что Рори унаследовала от своего отца, и если я съем ещё одну конфетку, у меня выпадут зубы.

Когда приходит время грести обратно к берегу, я замечаю, что Рори притихает. Теперь все разговоры ведем мы с ее отцом, в то время как она сворачивается калачиком у него на руке и смотрит сквозь меня. Я помогаю ей выбраться из лодки и шепчу ей на ухо: — Ты в порядке?

Она кивает, но не смотрит на меня.

В конце причала неловко топчется Мелисса, все ещё украдкой поглядывая на меня. Интересно, какого хрена она здесь делает и почему дядя Ал нанял ее. Она не похожа на медсестру или что-то в этом роде, и она определенно не относится к другому типу сиделок, которых обычно нанимает Коза Ностра. Если бы это было так, то она была бы мужчиной с рацией в ухе и пистолетом за поясом, а не робкой женщиной в шапке.

Когда мы подходим к ней, Честер смотрит на небо и хлопает в ладоши.

— Похоже, собирается дождь. Вернемся в хижину выпить чаю с печеньем?

Что-то в воздухе меняется, я это чувствую. Рядом со мной Рори застывает, и они с Мелиссой обмениваются взглядами.

— Рори нужно наверстать упущенное в академии, Честер, — говорит Мелисса покровительственным тоном. — Может быть, в следующий раз…

— Чай с печеньем было бы здорово, папа, — голос Рори тихий, но твердый.

Брови Мелиссы взлетают вверх.

— Э-э, ты уверена?

Рори кивает."

"— Чудесно, — Честер поворачивается и тычет пальцем в деревья. — Мы идем в хижину!

Мокрые листья хлюпают под ногами. Впереди Честер насвистывает старую морскую песенку, а рядом со мной густые клубы конденсата срываются с губ Рори в затрудненном ритме.

— Что не так? — бормочу я, наклоняясь так, чтобы мои губы коснулись ее уха.

Она качает головой.

— Увидишь.

Я касаюсь костяшками пальцев ее руки, затем, вспомнив, что мне больше наплевать на правило «не прикасаться», крепко сжимаю ее руку. Она холодная и дрожащая, и я хотел бы увести ее отсюда к чертовой матери, подальше от того, чего она боится.

Через несколько минут ходьбы грязная тропинка переходит в мощеную дорожку. Чуть дальше на поляне возвышается большая бревенчатая хижина, ее покатая крыша покрыта мхом, а окна излучают теплое янтарное сияние. Это тип совместного проживания, который Airbnb назвал бы «деревенским» и «очаровательным», а три блестящие машины, припаркованные у входа, выглядят неуместно.

Честер стоит под навесом и роется в поисках своих ключей.

— Я не знаю, зачем я вообще запираюсь, — бормочет он, похлопывая себя по карманам. — Не то чтобы у меня было, что красть.

Прежде чем он успевает их найти, дверь распахивается, и на пороге появляется женщина. За ней тоже стоит ещё одна женщина, обе в медсестринских халатах и с приветливыми улыбками.