Я чувствую то же, что и он, напряжение, витающее в воздухе, и оно может выплеснуться наружу в любой момент. Хотя, пока он хочет билет в первый ряд, когда это произойдет, я хочу убежать и спрятаться.

Без предупреждения тяжелая рука Альберто опускается на мое бедро, заставляя меня вздрогнуть. По другую сторону от меня Анджело замирает, затем издает резкое фырканье.

— Давайте произнесем тост, — бурчит Альберто. Он так пьян, что не понимает, что сейчас потягивает воздух из пустого стакана. — За мою будущую жену.

С саркастической ухмылкой Тор поднимает свой бокал.

"

"— За Аврору, — тихо бормочет он. — Единственная цыпочка, достаточно глупая, чтобы выйти замуж за мерзкого старого пьяницу, чтобы спасти несколько акров земли.

Я моргаю. Он знает? Откуда, черт возьми, он знает? Я думала, Данте был единственным членом клана Бухты, который знал, что я выхожу за него замуж не из-за его денег. Прежде чем я успеваю подумать о том, чтобы спросить, Альберто снова ударяет кулаком по столу.

— Поторопитесь с основным блюдом, — орет он в сторону кухни. — Я хочу пойти и трахнуть свою будущую жену!

Моя кровь стынет в жилах, но щеки пылают жаром.

Вот и все. Я знала, что это только вопрос времени, когда Альберто снова обратит на меня свое внимание. Я закрываю глаза, готовясь к нападению унижения.

— Иди спать, Альберто.

Угрожающий тон в голосе Анджело заставляет меня приоткрыть рот.

— Что ты сказал, малыш?

— Анджело, не надо…

Но он уже поднимается на ноги, и мой крошечный протест остается без внимания.

— Иди спать, — его костяшки хрустят у меня над ухом. — Или я сам тебя уложу.

Мои пальцы сжимают подол платья. Напряжение теперь ощутимо, густое и горькое, и я боюсь, что если сделаю вдох, то подавлюсь им.

Мне нужно убираться отсюда.

Соскальзывая со стула, я направляюсь прямиком к французским дверям. Мое имя слабо звучит у меня в ушах, но я не уверена, кто его произносит, да мне и все равно. Я выбегаю во внутренний дворик и, повернув налево, бросаюсь бежать по пляжу. Где-то по пути я теряю туфли в песке, но не останавливаюсь. Пока я не добегаю до стены из камней, обозначающей конец Бухты.

Легкие горят, я прислоняюсь к ним и закрываю глаза. Нежные волны, набегающие на скалы, служат фоном для моего тяжелого дыхания, и через несколько долгих минут мое дыхание соответствует ровному ритму.

Я не могу этого сделать. Как я могу изобразить улыбку на своих разбитых, окровавленных губах и продолжать осуществлять план выйти замуж за человека, которого я презираю больше всего на свете, зная, что все это напрасно? Зная, что все это время у него не было никакой реальной власти надо мной? Кроме вопросов жизни и смерти, конечно. Не только моей, но и моего отца.