Я прикусываю язык, оставаясь неподвижным и молчаливым, как будто мое сердце не колотится о грудную клетку, и я не борюсь с животным инстинктом схватить ее за затылок и стереть эту ухмылку с ее лица.

Когда она убирает руку с моих брюк, в ее ладонях поблескивает что-то серебряное. Мой взгляд опускается на ее кулак, который она торжествующе поднимает.

Ключ от моей машины.

— Ты прав, — хрипло произносит она. — Нет греха, нет порки. Полагаю, тогда мне лучше совершить один, — расширив глаза, она делает лицо, которое ускорило бы ее попадание на небеса, если бы Бог питал слабость к блондинкам с невинными глазами.

Я улавливаю краешек ее ухмылки, когда она проскальзывает между мной и капотом моей машины и подходит к двери со стороны пассажира.

Мой взгляд перебегает с ключа в ее руке на матово-черный кузов моего Астон Мартина. По какой-то причине они находятся всего в нескольких сантиметрах друг от друга.

Мой взгляд темнеет.

— Ты сошла с ума, черт возьми.

Она прикусывает губу и выжидающе смотрит на меня.

— Но это же грех, верно? — шепчет она. — Такой, за который меня отшлепают?

Моя челюсть сжимается, а рядом со мной сжимаются кулаки так сильно, что хрустят костяшки пальцев.

— Я думаю, ты путаешь меня с кем-то, с кем ты можешь трахаться, Аврора, — рычу я.

— Хорошо, — она делает паузу. — Я не буду заводить твою машину, и ты все равно можешь меня отшлепать. Как насчет этого?

— Я не веду переговоров с террористами.

— Ну что ж. Упс, — снова говорит она.

Только на этот раз ее щебетание сопровождается царапающим звуком. Жар поднимается к моему мозгу и спускается по всей длине моего члена, заставляя кровь в обеих моих головах закипать.

Я делаю шаг к ней. Она делает один назад.

— Подойди ко мне.

Она качает головой, и ее брови взлетают до линии роста волос.

— Не заставляй меня просить дважды, Аврора. Иначе тебя будут ждать последствия.

Прежде чем она успевает ответить, я хватаю её за запястье, тащу к своей машины и прижимаю лицом вниз к капоту. С животным рычанием, зарождающимся в моей грудной клетке, я прижимаю ее ноги к бамперу своими бедрами и зацепляю большими пальцами ее пояс.

И тогда я тяну.

Она замирает.

— Что ты делаешь?!

— Даю тебе то, чего ты хотела.

— Ч-что? — она протестующе вертит головой, но я запускаю руку в ее кудри и толкаю ее обратно на капот, так что ее щека прижимается к нему вплотную. — Я не хочу, чтобы это было здесь, Анджело…

— Заткнись, — рычу я, грубо стягивая с нее леггинсы и трусики до колен. Мои зубы скрипят при виде ее идеальной персиковой попки, из-под которой выглядывает розовая щелочка. Господи. Слабые красные отметины на том месте, где я украсил ее своим ремнем в субботу, все ещё видны.