Пока мы выгружались из машин, Михаил Алёхин отправился приветствовать военных.

— Галина Владимировна, наша целительница, — пока я смотрел, как беседуют Михаил и старший из отряда охраны, ко мне подошёл Павел.

— Рад знакомству, — ответил я, разглядывая целительницу. Обычная женщина лет сорока. И не скажешь, что перед тобой целительница. Простая походная одежда, на лице нет и намёка на надменность.

— Пётр в курсе, но на всякий случай скажу: многого от меня не ждите. Я не очень сильна. Кровь остановить могу, рану обеззаразить, ускорить восстановление, — Галина Владимировна произнесла это сухим и безразличным голосом.

— Для подобного похода — самое то, — поддержал её Пётр. Целительница мазнула по нему взглядом и слегка пожала плечами.

— Надеюсь, большего и не понадобится, — кивнул ей я и пошёл навстречу Михаилу, который закончил разговор и направился к нам.

— Можно выдвигаться, — сказал он.

Вокруг Алёхина стояло шесть человек.

— Моя команда, все «мастера», — с гордостью в голосе представил их он.

— Тогда вперёд, — скомандовал я.

Пётр Корсаков остался у машин. Со мной, кроме команды Алёхина, отправились Павел, Араслан, Самохин, три «мастера» и Галина Владимировна. Двое «мастеров» были из семьи Богданова, то есть, по факту, принадлежали к роду Шуваловых. Третьего привёл Араслан, заявив, что тренировка никому лишней не будет. Возражать я не стал. Пусть. Максютовы мне тоже не чужой род."

"Как только мы прошли за ограду, как магический фон переменился. Но я уже отлично знал, как с ним бороться, так что, сжав часть каналов мысленно в кулак, оставил небольшое количество для прорыва, добавив туда искорок. Пусть подавится!

Стоило искоркам заиграть в моей крови, как настроение мгновенно улучшилось. Погода была отличной — светило солнце, дул несильный ветер. Тянуло на подвиги. Расстегнув куртку, я поспешил за уверенно шагавшим впереди Михаилом.

Нам надо было пройти через небольшую рощицу и подняться на каменистый склон. Там, за высоким каменным забором, начиналась территория усадьбы Алёхина. В ней, скорее всего, и расположен центр прорыва.

— Что-то слишком спокойно, — обратился я к Михаилу, когда мы покинули рощу, — здесь всегда так?

— Согласен, зверей не видно, — ответил тот, с трудом вытирая со лба выступивший пот. Справляться с давлением прорыва было тяжело, а с каждым шагом оно всё возрастало, — в этой роще жило семейство рысей. Штук пять особей. В прошлый раз они нас изрядно потрепали. Еле отбились. Дальше мы не пошли. У нас было трое тяжелораненых. Так что вернулись обратно. А на выходе из рощи нас догнали какие-то мелкие крысы. Они током бились. Пришлось бегом убегать. Еле вырвались. А сегодня тишина, — Алёхин внимательно огляделся.

Мы почти дошли до высокого каменного забора.