Я очень хорошо помню, как на заре перестройки отец одного из моих приятелей, очень пожилой человек, отправился в архив, чтобы узнать: кто же в конце тридцатых годов двадцатого века написал донос, по которому его, тогда совсем молодого парня, загнали в лагерь. Не знаю, возможно ли беспрепятственно получить подобные сведения сегодня, но на волне очумевшей демократии к папкам с делами допускали легко. Домой старик вернулся в предынфарктном состоянии. Негодяем оказался его лучший друг, захотевший сделать карьеру. И вот что интересно, дружба продолжалась и потом, после реабилитации.

Ни разу отец моего приятеля и его жена не проговорились, сохранили тайну предательства до своей кончины.

В семье Рогожиных тоже имелся свой скелет в шкафу.

Мать Иосифа терпеть не могла Светлану, ей не нравилось, что единственный сын, столько лет живший холостяком, вдруг пошел в загс с женщиной, у которой имелась дочь. Старуха была хитра, к Анне она особо не приматывалась, понимала, что Иосиф может разозлиться на нее. А вот к внучке Светлане она придиралась по полной программе, причем делала это очень хитро, прикидывалась заботливой бабушкой.

Замечания сыпались из гарпии, как горох из дырявого мешка, кстати, часть упреков была справедливой. Света не являлась образцом примерного поведения. «Не носи мини-юбку зимой», «Не бегай по вечерам на свидания», «Не ешь в кровати конфеты», «Не смей брать без спроса деньги из комода», «Делай уроки», «Прекрати болтать по телефону», «Тебе рано о мальчиках думать»…

Света, не выдержав прессинга, пожаловалась маме, но Аня неожиданно встала на сторону свекрови.

– Вера Ивановна тебе добра желает, – сказала Аня, – потом спасибо ей скажешь.

Старуха, почувствовав поддержку невестки, окончательно распоясалась и начала рыться у внучки в вещах и ябедничать сыну:

– Ой, присматривайте за девкой, она нехорошим занимается! Откуда у нее новые колготки? А пудреница? Мы ей денег на это не давали, где взяла?

Подстегнутый матерью Иосиф устраивал падчерице допросы и выжимал из нее правду: колготки она стащила у подруги, а пудреницу сперла в магазине.

– Ой, беда, – шипела Вера Ивановна, демонстративно запирая в секретер коробочку с «хозяйственными» деньгами, – воровка растет! Нахлебаемся мы с ней! Наездимся на зону! Наплачемся!"

"В семье каждый день вспыхивали скандалы, старуха обвиняла Свету во всех смертных грехах, та не выдерживала и орала на бабку, последняя демонстративно валилась на диван, и перепуганный Иосиф вызывал «Скорую».

В конечном итоге хуже всех приходилось Анне, с одной стороны, на нее нападала дочь, кричавшая: «Зачем ты вышла замуж? Мы хорошо раньше жили, а теперь эти в нашей квартире поселились и меня мучают», с другой – на жену наседал Иосиф.