Был разбужен. Заслышав строгий голос Сигизмунда, мгновенно собрался и сделал вид, что давно бодрствует.

— Слушаю, Сигизмунд Борисович.

— Знаешь что, Федор. Подъезжай–ка ты ко мне сегодня к шестнадцати часам, — сказал Сигизмунд многозначительно.

— Домой?

— Да. Разговор будет.

Положил трубку. Настроение стало еще лучше. Поцеловал спящую Лантхильду. Она показалась ему трогательной и доверчивой. Такая тепленькая, мягонькая.

На кухне о чем–то громко переговаривались аттила с Вамбой. Вандалы покамест не избыли привычку вставать на рассвете.

Когда Сигизмунд вошел, Вамба сказал ему:

— Сигисмундс! Вавила звонит озо надо.

Да?"

"Судя по тому, что оба выглядели встревоженными, разговор шел о запахе гари, который слышал Сигизмунд, когда был в овраге.

— Йа, — сказал Сигизмунд. — Звони.

Надо же, какая деликатная у него вандальская родня: не стали вламываться в супружескую спальню, ждали, пока Сигизмунд проснется.

Сигизмунд сварил себе кофе. Аттила сидел безмолвно, погруженный в невеселые думы, постукивал по столу пальцами. Попивал крепкий чай из стакана с подстаканником, с сахаром вприкуску. Прямо совдеповская привычка у старого вандала образовалась.

Вамба переговорил с Вавилой по телефону (Лантхильду, когда спит, из пушки не разбудишь, особенно в последнее время). Вернулся на кухню. Доложился деду, что, мол, придет Вавила. Это даже Сигизмунд из их краткого диалога понял.

Сигизмунд допил кофе. Закурил. К его удивлению, Вамба вдруг попросил у него сигарету.

— Ты что, куришь? — изумился Сигизмунд.

Вамба хмуро улыбнулся. Ответил:

— Ино–гда.

Встал, включил вытяжку. Дед взял еще кусок рафинада, опустил в чай, принялся шумно сосать. Сигизмунд пустил по столу пачку сигарет навстречу Вамбе.

Вамба ловко выудил одну, щелкнул зажигалкой. Аттила и бровью не повел. Сигизмунд вдруг подумал: еще десять лет, а то и меньше — и Ярополк туда же: папа, дай на курево, а то мама не дает. М–да.

Сигизмунд встал из–за стола. Свистнул кобелю.

* * *

День занимался теплый. Зацветала черемуха. Конкурируя с ней, набухала сирень. Сигизмунду было жарко в куртке. Пес ушел в кусты — инспектировать.

…Эту парочку Сигизмунд увидел издалека. Очень издалека. Мудрено было не заметить.

Рослая личность в джинсах, с длинными рыжими патлами, ниспадавшими на малиновый пиджак, несомненно, являлась Вавилой.

Пиджак был Вавиле чуток коротковат. И вообще выглядел вопиюще снятым с чужого плеча. Распахнутый на груди пиджак позволял обозревать изображение оскаленного черепа на черной футболке и ожерелье из деревянных свирепых ублюдков — изделие рук самого мастера.

На локте у Вавилы висла свежебритая наголо Аська. По случаю наступившего лета вырядилась в шорты. Из шорт жалобно торчали бледные тонкие ноги с костлявыми коленками.