Где Сегерих прижился и как обустроился — так и нам поступать должно, не ошибемся.

— В «Сайгоне», во всяком случае, Сегериха не было, — мрачно сострил Сигизмунд.

— Естественно, не было. Такие, как Сегерих, в «Сайгон» не ходят. Туда такие, как Вавила, ходят.

Сигизмунд посмотрел на сияющую Лантхильду, на аттилу, который победоносно улыбался, видя, что его рассказы произвели сильное впечатление, и вздохнул. Надо как–то сказать им, что в овраге близ села гарью пахло.

Сигизмунд решил зайти издалека.

— Вика, спроси: у них там часто пожары бывали?

Вика переговорила с аттилой, потом покачала головой.

— Пожары нечасто, а вот лихие люди, случалось, бродили.

Сигизмунд покусал губу. Аттила посмотрел на него с внезапно вспыхнувшей тревогой. Отрывисто спросил о чем–то. Сигизмунд бросил взгляд на Вику.

— Скажи ему…

Вика, осторожно подбирая слова, заговорила с дедом Валамиром. Тот слушал, все больше супя лохматые брови. Переспросил. Вика подтвердила. Неожиданно дед метнулся через стол и схватил Вику рукой — не рукой, а лапищей, волосатой, в белых шрамах. Тряхнул, рыкнул что–то. Вика кивнула."

"Тогда он оттолкнул ее руку, отвернулся и замер в неподвижности с каменным лицом.

Лантхильда что–то испуганно пролепетала. Аттила даже не повернулся в ее сторону.

Вика посидела, потерла запястье — там остались красные пятна. Потом встала и вышла из комнаты.

Сигизмунд чувствовал себя неловко. Лантхильда уставилась на него. У нее уже покраснел кончик носа, в глазах набухали слезы. Сигизмунд поднялся, подошел к Лантхильде, чтобы утешить. Она с ревом приникла к его груди.

Вернулась Вика. Сигизмунд думал, что она обиделась на старика, а она, оказывается, на кухню ходила.

Принесла ему горячего молока с медом и маслом. Видать, старому вандалу этот напиток казался верхом сытости и благополучия.

Поставила перед ним стакан в аспидовом подстаканнике. Как символ власти утвердила.

Не поблагодарив, дед медленно осушил стакан. Сигзмунд вдруг понял, почему Виктория боготворит Валамира. На этого старика действительно можно было валить и валить — проблемы, беды, ответственность. Эти широкие плечи не гнулись.

Глядя, как Валамир пьет горячее молоко, Сигизмунд думал — и мысли эти удивляли его самого: вот отец, которого я всегда себе желал.

И не то, чтобы он не любил Бориса Моржа, за которого вышла замуж Ангелина Стрыйковская. Любил, конечно. Но по сравнению с Валамиром жидковат Боря. Если уж честно, ни в какое сравнение не идет он с Валамиром, сыном Гундамира.

Допив молоко, старик помолчал еще немного. А потом, обратившись к Виктории, проговорил:

— Если наше село и вправду сгорело, то, выходит, мы навсегда останемся жить у Сигизмунда?

— Почему? — поразилась Вика.

— Потому что нам некуда возвращаться.