Наверняка таскал тогда что–то серое, маловыразительное. И морду имел скучную, совковую.

Прошел галереи Гостиного. Там роились безликие оголтелые толпы — давали какой–то дефицит. Сапоги, наверное. Или нейлоновые куртки.

Вышел на Невский. А Невский уже и тогда был болен. Невский заболел в конце восемьдесят второго года. Что–то случилось с ним неуловимое, словно хворь какая–то одолела.

А в голове будто таймер тикает: В ЭТОМ ВРЕМЕНИ, СТРЫЙКОВСКИЙ, У ВАС ПОЧТИ НЕТ ВРЕМЕНИ!

И чем больше удалялся Сигизмунд от дворика с промерзшей песочницей, тем сильнее напрягались незримые нити, тем труднее было Анахрону удерживать его в восемьдесят четвертом.

"

"Пассаж. На крыше соседнего дома — реклама кинотеатра «Молодежный»: там шел фильм «Игрушка» с Пьером Ришаром — любимцем публики. Книжный магазин «Ленинград», всегда полупустой. Елисеевский. Конечно, очереди. Магазин «Подарки». Без рекламы «LANCOME». Улица Толмачева, перетянутая красным лозунгом с призывом «ЛЕНИНГРАДЦЫ! ДОСТОЙНО ВСТРЕТИМ…» что–то там, не дочитал, прошел мимо. Дом Пионеров с огромной доской почета и фотографиями ТАСС. Аничков мост с позеленевшими конями.

Красное здание дворца Белосельских–Белозерских, оно же Куйбышевский райком партии. Красный флаг на крыше. На противоположной стороне — Дом Журналиста. Еще один красный флаг. В окнах большие снимки каких–то производственных сцен. Магазин «Океан», острый запах рыбы. Проходя, Сигизмунд привычно поморщился.

Невский непривычно чист. На асфальте — ни банок, ни сигаретных пачек, ни дурацких упаковок от дешевых сладостей. Невский непривычно сер и тускл. Ни дебильной рекламы, ни праздничных витрин.

Очень много военных. Военные тоже серые, безрадостные какие–то.

Война в Афгане еще идет.

Улица Рубинштейна, уходящая направо. Малый Академический театр, а чуть подальше — Дом народного творчества. С ленинградским рок–клубом.

«Гастрит». Запах солянки. Пьяноватые мужчины. А народищу! Стопроцентной окупаемости было заведение.

Кинотеатр «Титан». Дорогой был кинотеатр, вспомнил вдруг Сигизмунд. Везде билеты на вечерний сеанс стоили пятьдесят копеек, а в «Титане» — семьдесят. А зал неудобный — кишка.

На миг Сигизмунд запнулся у афиши. А фильмец–то там шел — «Бал». Помнит Сигизмунд этот фильмец.

Очень даже помнит.

Кинотеатр «Знание». Там по пьяни хорошо отсиживаться было. Крутили старые немудрящие ленты. А стулья там были как на детских утренниках, хлопающие. И почти все — с оторванным коленкором.

А из дверей «Октября» вьется длинный, полубезнадежный хвост очереди.

А как, оказывается, человек отвыкает от очередей! Наверное, это было первое, от чего Сигизмунд отвык, едва лишь грянула перестройка. Интересно, на что они так рвутся? Иностранное что–то крутят, не иначе.

Вот и Литейный.