Вместо этого он выдал такое выражение, какое воспитанный мужчина не произнесет в присутствии женщины.

В морозильной камере, свернувшись в позе эмбриона, лежала молодая женщина.

– Кто… кто это? – пролепетала Лола, заглядывая в морозилку через плечо своего компаньона.

– Кажется, ты с ней хотела познакомиться? – осведомился Маркиз, к которому вернулось самообладание. – Вот, пожалуйста, знакомьтесь. Алена, это Лола. Лола, это Алена.

Теперь и Лола догадалась, что это – та самая Алена Перепелкина, которую компаньоны разыскивали, чтобы узнать обстоятельства таинственного исчезновения мужа заказчицы, ювелира и бизнесмена Павла Стрешнева.

Правда, в теперешнем своем состоянии Алена Перепелкина вряд ли могла им чем-то помочь – на ее волосах серебрился иней, лицо приобрело оттенок белоснежного итальянского мрамора, и вообще, Алена Перепелкина была не живее замороженной трески или нототении.

– Ну что ж, Лола, одно могу тебе сказать, – проговорил Маркиз, придя в себя и освоившись с фактами. – В следующий раз, когда ты будешь думать, что предпринять, чтобы дольше сохранить свою молодость и красоту, – не советую спать в холодильнике.

Сохраниться ты, может быть, и сохранишься, но очень уж много побочных эффектов… и цвет лица не совсем естественный…

Черный юмор Маркиза подействовал на его боевую подругу отрезвляюще. К ней вернулся дар речи, и она возмущенно проговорила:

– Черствый ты, Леня! Черствый и бесчувственный!

– При нашей профессии иначе нельзя! – вздохнул Маркиз. – Итак, что мы имеем?

– Имеем труп, – ответила Лола дрожащим от страха голосом. – И больше ничего.

– М-да… – согласился Маркиз. – Труп женский, свежезамороженный… неразговорчивый.

То есть мы снова в тупике…

– Леня, я тебя очень прошу, – взмолилась Лола. – Закрой морозилку! Мне кажется, она на меня смотрит!

– Лола, при нашей профессии нельзя быть такой чувствительной, это мешает работать… – проворчал Маркиз, пытаясь вспомнить что-то очень важное.

– А если она смотрит! – жалобно повторила Лола. – Мне это действует на нервы!

– Ну ладно, я закрою… – смилостивился Леня, поняв, что важная мысль все равно ушла в глубину сознания и неизвестно, когда она снова вынырнет на поверхность.

Он захлопнул крышку морозилки, щелкнув магнитной защелкой. – Ну что, тебе стало лучше?

– А она все равно смотрит!

– Лолка, ну что ты говоришь ерунду! – рассердился Леня. – Как она может смотреть, если я закрыл морозилку?

– Смотрит! Смотрит! – лепетала Лола. – Я боюсь!

– Да что с тобой происходит? – Маркиз проследил за Лолиным взглядом, посмотрел туда, куда был направлен луч ее фонарика, – и к своему удивлению, увидел блестящий глаз, выглядывающий из-под края морозильной камеры.