Глаза девицы вспыхнули, она облизнулась и выдала:

– Две тыщи… то есть что я говорю? Три!"

"– Я тебе заплачу четыре, если ты меня к ней отведешь.

– Только сразу! – потребовала девица. – Я жизнью битая, на слово никому не верю…

– Э нет! – возразила Илона. – Ты меня за кого принимаешь? Думаешь, я лохушка какая-нибудь? Ты деньги возьмешь, а сама смоешься!

– Ну, давай так – ты мне две тыщи сейчас дашь, а две потом, когда я тебя приведу…

– Сейчас тысячу!

Девица закусила губу. Илона вытащила из кошелька новенькую купюру и пошуршала перед носом своей собеседницы.

Это решило дело. Та жадно уставилась на деньги, облизнулась, схватила бумажку, сунула ее за декольте и махнула рукой:

– Ладно, так и быть! Вот всю жизнь страдаю через свою доверчивость! Так и быть, отведу тебя к Аленке. Только смотри – вместе идти нельзя, выследят нас. Я выйду, а ты за мной, чуть погодя.

Она поднялась и, вихляя бедрами, направилась к выходу.

Илона встала, положила на стол деньги и пошла следом.

Сквозь стеклянную дверь бистро она увидела, как бойкая девица настороженно огляделась по сторонам и быстро зашагала направо. Выждав несколько секунд, Илона тоже вышла на улицу и двинулась вслед за новой знакомой, стараясь не потерять ее из виду.

Та прошла квартал, перешла улицу и свернула в арку двора.

Илона последовала за ней и успела увидеть, как девица свернула в следующую арку.

Илона прибавила шагу, проскочила темную подворотню, вышла во второй двор и чуть не свалилась, споткнувшись о какой-то бесформенный предмет, валявшийся на асфальте.

В последний момент она затормозила, отступила назад и вгляделась в этот предмет.

При ближайшем рассмотрении предмет оказался женским телом в короткой курточке и высоких поношенных сапогах. Та самая девица, с которой Илона несколько минут назад беседовала в бистро, лежала на земле вниз лицом и не шевелилась.

– Ты что? – пробормотала Илона, склонившись над телом.

Тело не отзывалось.

– Эй, брось прикидываться! Как тебя… Катька! – Илона наклонилась еще ниже и опасливо дотронулась до обтянутого потертой кожей плеча.

Девица никак не отреагировала на это прикосновение, зато Илона почувствовала, что вымазала чем-то руку. Вокруг было темновато, и она машинально поднесла руку к глазам.

И тут же отдернула, испуганно вскрикнув.

Рука была в чем-то темно-красном.

– Мама! – негромко проговорила Илона, безуспешно пытаясь осмыслить увиденное.