– У меня просто не получается!

– Значит, плохо стараетесь! – Гуру обвел строгим взглядом зал и продолжил: – Теперь все глубоко вдохнули и, это, полностью выдохнули, стараясь вместе с воздухом выдохнуть все свои проблемы, от сексуальных до финансовых! Курочкина, ну в чем дело? Я же вижу, что вы, это, выдохнули не все проблемы!

– Да, не все! – простонала Курочкина. – Я никак не могу выдохнуть конфликт с Марьей Степановной из налоговой инспекции!

– Так дело не пойдет! – Гуру повысил голос. – Сколько раз я повторял вам, что все свои житейские дела – налоговую инспекцию, санитарный, это, надзор, конфликты с родственниками – вы должны оставить за дверью этого зала! Если вы принесете их сюда – у нас с вами, это, ничего не выйдет! С таким грузом вы не сможете выйти в полноценный астрал! Вы понимаете это, Курочкина?

– Понимаю… – выдохнула та. – Понимаю, но ничего не могу с этим поделать!

– Больше надо, это, работать! Теперь все снова вдохнули и приняли, это, позу трупа!

Все ученики послушно вытянулись на ковриках. Лола тоже легла на спину и расслабилась.

Гуру поднялся и неторопливо пошел вдоль ряда учеников. Остановившись рядом с Лолой, он присел на корточки и проговорил вполголоса:

– У вас, это, большие способности. Но расслабляетесь вы, это, еще не до конца. Я думаю, вам, это, нужны дополнительные занятия. Индивидуальные. Приходите, это, сегодня вечером, часам к восьми. Я вас, это, научу как следует расслабляться.

Чтобы у Лолы не осталось никаких сомнений, он чувствительно ущипнул ее за ляжку.

И тут она вспомнила, где видела его раньше!

Десять лет назад, когда она училась в театральном институте, этот «гуру» преподавал у них на курсе историю мировых религий."

"До того, в советские времена, он преподавал историю партии и какие-то смежные дисциплины, был доцентом. Потом эта тема стала неактуальной, но у доцента сохранились в институте связи, и его не выгнали, только сменили специализацию. Правда, в истории религии бравый доцент разбирался как свинья в апельсинах, путал буддистов с баптистами, а кришнаитов с крестоносцами, зато пропагандировал на своих лекциях здоровый образ жизни и патриотический подход к театру.

– Мы, работники культуры, должны бороться, это, с тлетворным влиянием Запада! – кричал он с институтской кафедры, брызгая слюной. – Мы должны каленой, это, метлой насаждать в театре отечественный репертуар! Всякие, это, Теннесси Уильямсы и Юджины, извиняюсь, О'Нилы разлагающе действуют на нашу прекрасную молодежь! Что они могут принести нашему зрителю, кроме пессимизма, сомнений и низкопоклонства перед буржуазными ценностями? Их внедряют сотрудники западных спецслужб…

– А Шекспир? – подавал голос с последнего ряда отличник Костя Ласточкин.