Я кивнула, нетерпеливо потянув велосипед к себе. – И юбка... если она попадет в цепь...

Я выдохнула и, перекинув ногу через раму, поставила её на педаль.

- Я справлюсь, господин Байо, - с нажимом произнесла, так как даже демонстрация брюк не помогла убедить каретника. И Рейнер, наконец, отпустил руль. Внутренний двор не сказать, что был большой, но для пробы достаточно. Двери в цеху стояли открытыми, да и порога не было, поэтому развернувшись к выходу, я выехала на улицу. Велосипед, действительно, оказался тяжелым, и седло было не особо удобным. Так что езда оказалась медленной не особо грациозной.

Один раз, не заметив ямку, чуть не улетела с велосипеда, но все же смогла выровнять руль.

Однако когда я остановилась возле цеха, меня встретил шквал аплодисментов. Оглянувшись, поняла, что за мной наблюдали все работники каретного двора.

- Этот агрегат испытывал каждый мастер и подмастерье моего предприятия. И все умудрились хотя бы по разу упасть.

- Карстен, а ты не хочешь попробовать прокатиться, - с улыбкой предложила я помощнику. И с улыбкой наблюдала за сменой эмоций на обычно бесстрастном лице. Собрав мужество в кулак, Карстен кивнул и снял сюртук, прежде чем забраться на велосипед.

И пока он тренировался, я обсудила с Рейнером усовершенствование велосипеда, в том числе и возможность регулировать высоту сидения и руля. Осмотрела и полусобранную велорикшу, напомнив, что конструкция должна быть максимально легкой.

Надо заметить, что помощник так и не упал. Теряя равновесие, он подставлял ногу, благо рост позволял. Так что и ему достались жидкие аплодисменты.

После каретного двора мы заехали к артефакторам и с дисками направились к химикам. Откуда выбрались уже в начале восьмого часа.

Так что в салон я вернулась уже вымотанная, но довольная. Пока серьезных накладок нигде не наблюдалось. Выпив бодрящего чаю, я занялась преображением компаньонки. На дно миски нанесла руну стойкости и начала смешивать краску. Параллельно пожурила Ивонну за то, что она перестала делать маски на лицо и волосы. Та легко парировала, уточнив, когда я занималась подобным. В итоге вечер мы обе посвятили собственной красоте, заодно и девчат к этому приобщили.

Так что домой я заявилась практически в десять часов вечера.

Хмурый отец ждал меня в гостиной. Но заметив мой браслет, чуть расслабился и только мягко пожурил за то, что не предупредила о задержке. По этой метаморфозе я поняла, что слухи о покушении на Берхарда дошли и до Эгмонта. Но отец тактично удерживается от расспросов, давая мне определенную свободу. Предложила отцу почаевничать. И рассказала вкратце о случившемся за чашечкой чая. После чего разговор плавно перешел на мои дела. Поинтересовалась и делами гостиницы, предложив отцу организовать в столовой ресторан.