Ибо понял, что он и есть тот самый гигантский берендей, перекинувшийся назад, чтоб пролезть сюда.

Быстро оценив площадь, я понял, что ему обратно перекидываться не стоит, слишком низкий потолок.

— Я лишь его покорный слуга, пацан, — ответил с оскалом витязь–оборотень рычащим голосом, оставаясь на месте и осматриваясь. — Надо же, какая неожиданность, Молох уже мёртв. А ты привёл меня прямо ко входу в Мёртвый город. И ключик нашёлся. Выходит, что проход уже открыт?

Похоже, этот дебил врубился в дохлую тушу паука, думая, что тот ещё жив. Забавно. Могута до сих пор считает, что в Хикупте его дожидается Зерно жизни.

— Открыт, открыт, — поддакиваю. — Иди, прогуляйся, может, чего полезного найдёшь. Пока твой хозяин не знает. Всё твоё будет.

Девушка стонет. Дёргаюсь обратно к Белке. Бронислав делает шаг в её же сторону, угрожая напасть на меня.

— Надо же, как не повезло, не у всех иммунитет от проклятья Тлена, — прокомментировал берендей с издёвкой, глядя на Белку. — Твоего воина уже не спасти. Хотя… мой повелитель сумеет. Если ты подчинишься ему.

— Всё, что пожелаете, господа злодеи, — огрызнулся, подступая теперь к ящику.

— А это лучше не трогай, — предостерёг Бронислав. — Теперь Книга принадлежит владыке. И только он решит, что с ней делать.

Ага, назвать любое имя. Например, моё.

Меж рёбер сбоку заметил у Бронислава свежий рубец, из которого ещё сочится. Похоже, Белка всё–таки неплохо ранила его.

За спиной оборотня застучали лапки. Тот обернулся и рявкнул, как медведь, пауки побежали обратно. Пользуясь заминкой, я долбанул в него концентрированной шрапнелью.

Зелёное поле всё и сожрало. Приспешник Могуты обернулся с победным оскалом.

— Твои фокусы против меня бессильны, — выдал и пошёл в атаку!

Я долбанул по нему ещё! Снова вспыхнула защита."

"Подумал о Змеевике, но резерва–то уже нет нихрена! Иду по кругу зала, отступая. И отчаянно не хочу выпускать демона, чтоб называть ему имя Бронислав. Потому что не верю страшной сущности. Вообще нисколько. Хотя обычно такие и не могут врать. Это ж сделки и прочее, у них слово — это непреложный закон.

Меч я где–то посеял, «Ветерок» валяется в груде костей, у меня только кинжалы. И кулаки. С ними и иду на берендея.

Но этот уродец не хочет со мной драться по–мужски, у него вырастают огромные медвежьи лапы, которыми он и машет, атакуя меня. Подныриваю в первый раз легко и сблизившись бью укреплённым кулаком по челюсти. Моя защита трещит по швам, я будто в валун цельный ударил. Второй по печени зарядил, как в бетонную стену. И сам отлетел от быстрого удара ногой!

Бронислав не дал передышки, сразу набросился. Я успел увернулся, а его лапа высекла искры по бетону и дальше уже подцепила меня, разрывая куртку.