Ты попросишь плату, а я с сегодняшнего дня безработная и нищая, как церковная мышь. Кстати, всё по твоей милости! Ни ботфортов… — задумчиво тяну, — ни сумочки от «Valentinо»… прям иждивенка какая-то.

— Со… Ты сама виновата, — хохочет гаденыш, направляясь в дом. — Иждивенцами не являются временно безработные трудоспособные люди. Ты могла бы отработать, но! Готовить ты не умеешь, для секса не расположена, чем ты можешь мне отплатить, намекая на столь дорогие подарки?

— Могу изнасиловать твой мозг, довести его до эстетического оргазма, дефилируя в хлопковых трусах с принтами, которые ты заценил.

Выбирай: котики или хомячки?

Алекс, поскользнувшись на ступеньках, едва не приземлился на пятую точку, но смог снова поймать равновесие, удержал меня на руках, недовольно пробормотав:

— Тогда инсульт нижней головы с глубоким обмороком мне точно обеспечен…

***Алекс.

Внёс её в дом, словно новоиспечённую жену! Захлопнул ногой дверь. Бог мой, до чего я докатился? Она же манипулирует мной, как факир коброй. Это заметно невооружённым взглядом. Я планировал уикенд для физического удовольствия, а не медовый месяц! Русская, одним словом, что тут скажешь.

— Ужин приготовишь? — осторожно интересуюсь, опуская Софию на диван. Поправляю за её спиной декоративную подушку. В небольшой прихожей витает холод. Она неохотно разжимает объятия, кутаясь в мою куртку. Заботливо накрываю сверху пледом. В таких местах даже эти мелочи предусмотрены для временных жильцов. Радует, что девчонка сама тянется ко мне, а это значит, что делить одну спальню на двоих нам будет намного проще. Или я всё-таки ошибаюсь?

— Ты разжег каминную топку? — расслышав треск горящих поленьев, без лукавства удивляется София.

Отстраняюсь от неё, довольно наблюдая сквозь закопченную стеклянную дверцу за танцем языков пламени. — Когда же ты успел?

— Пока ты притворялась спящим удавом, — хмыкаю, переводя взгляд на винтовую лестницу наверх. — Наша спальня на втором этаже. Одна на двоих…

— Почему удавом? — по-детски возмущается она, специально игнорируя важную информацию. — Я же женщина. Львица, например. Тигрица. Ну… — призадумалась, выглядя настолько наивной, что я невольно растягиваю улыбку, от чего её щеки покрываются соблазнительным румянцем.

 — Или же лисичка в конце концов, но никак не этот пожирающий невинных кроликов длинный «аппендикс». Бррр! — брезгливо передергивает плечами.

— Потому что шорохи к тебе не сразу доходят, — не сдерживаю хохота.

— Очень смешно, — кривится, запуская в меня небольшую подушку. Ловким движением руки ловлю её в воздухе, отшвыривая обратно. София пропускает летящий объект между глаз. Охает от неожиданности, округляет глаза, сдувая с лица растрепанные беспорядочные пряди.